ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

+18

ГРАЖДАНАМ МЛАДШЕ 18 ЛЕТ ЧИТАТЬ ЗАПРЕЩЕНО!

Название:«Гарпии в постельных тонах» Хентайный декамерон

Автор:Царевна Квакушка

Бета:Кантонина Бересклет

Жанр:оридж, повседневность, фэнтези

Размер:миди (15 тыс слов)

Рейтинг: NC-21, хентай, яой, порно, групповой секс

Содержание:М+Ж, Ж+(?), Ж+Мх(?), М+Ж+М, М+Жх4, Жх4+М, М+М.

Коротко:Четыре подруги, работающие в магазине постельного белья, заподозрили в новом сотруднике Инкуба. Как справятся скучающие девушки с демоном искушения? В том, что перед ними именно Инкуб – подруги ничуть не сомневаются. Ведь у них есть непреложные доказательства его вины…

Примечание:Пусть смущаются читатели, автор предупредил честно и краснеть не намерен!

Как можете догадаться, на следующий день история повторилась. На этот раз отличилась сновидениями Газель-Гюзель.

- А этот ваш икарус может во сне затрахать до смерти? – с опасением спросила она шепотом, настигнув меня у кассового аппарата.

Пришлось спешно выдать клиентам скидку, чтобы уши не навострили, и выпроводить от греха подальше.

- Инкубус, - поправила я назидательно. – Думаю, вполне может. Это ж энергетический трахательный вампир.

- Вампир? – ошарашилась Юльчик.

- Разновидность упыризма, - авторитетно поддакнула бывалая Натусик.

- Ну что, чайку пойдем попьем? – подмигнув, предложила я.

Газель застенчиво зарделась. Но весьма охотно и энергично закивала. Девчонки в предвкушении захихикали, потянулись гуськом в подсобку, подпихивая Газель, а та как ужаленная подскакивала от их дружеских тычков в попу и шипела возмущенно-смущенно.

Приснившийся ей сон был сперва весьма приятным. Про отдых, про отпуск – про остров тропический с пальмами, океаном, золотым песочком и с бунгало с джакузи.

- Вот лежу я в гамаке, на солнышке загораю, - делилась Газель нам на зависть, дальше дачи с шашлыками в отпуск давно не уезжавшим. – На голове шляпа, в руке коктейль, на носу солнечные очки, сама в бикини…

- Дай угадаю, - перебила я, - дальше к тебе подвалит мускулистый блондин с кудрями и прессом по всё брюхо. Потрахаетесь на песочке под шум волн – и он тебя кинет.

- А вот и не угадала! – обиделась Газель. – Мне такие примитивные сны не снятся!

- А я бы вот поглядела на блондина, - вставила Юльчик. – А если на двух блондинов – так и еще б лучше.

- Извращенка, - захихикала на нее Натусик. – А блондина с брюнетом не хочешь?

- Хочу, - печально согласилась Юльчик. – А у тебя есть?

- Девчонки, вы меня будете слышать или где? – возмутилась невниманием Газель.

Все хором заверили, что держат ушки на макушке.

Полежала, значит, Газель наша в гамачке, понаслаждалась – да недолго. Кто-то сзади подкрался, коктейль из рук отобрал, гамачок крутанул по оси вращения – и Газельку нашу на землю вышвырнул. Брякнувшись, она ругнуться не успела – на голову мешок надели. Руки заломили, с земли за шкирку подняли и потащили куда-то в неизвестном направлении. В машину затолкали, похоже, в багажник – и увезли далеко-далеко от вожделенного пляжа.

- Похитили? – ахнула Юлька.

- Угу, - кивнула Гюзель. – Аборигены!

- Кто? – поперхнулась я кофе.

- Ну, местные жители, - пояснила героиня приключения. – Представь себе – все загорелые до шоколадности, на головах какие-то перья, на шеях цветочные гирлянды, а жопы голые!

- И спереди ничего? – уточнила Натусик.

- Ну, как сказать, - потупила глаза Газель. – Из одежды – ничего. А в остальном – ничего себе так.

Девчонки захихикали и настоятельно попросили продолжать.

А рассказать было о чем! Не сон, а эпос об Индиане Джонсе, бабья версия.

Похитили аборигены, как оказалось, нашу Газельку для жуткого праздничного ритуала. Что-то вроде праздника урожая, обряд торжественной встречи мужского и женского божества. В роли женского божества выступала – ну вы поняли, кто.

После малоприятного путешествия в багажнике, большую часть которого она не помнила (похоже, что отключилась от удушия), она очнулась в какой-то убогой хижине. Было темно, через открытую дверь виднелись костры в жаркой тропической ночи. Вокруг стояли какие-то ароматические лампы, дым дурманил и отуплял сознание. Видимо поэтому она послушно дала себя раздеть догола, натереть всё тело каким-то пахучим маслом. В распущенные волосы ей заплели гирлянды из мелких белых цветочков. Вокруг суетились молчаливые тени – шоколадные мужчины в деревянных ритуальных масках, закрывавших всё лицо и голову. Жрецы, типа того.

Послышались мерные удары тамтама, и жрецы вывели ее из хижины. На центральной площади деревни собрались, как кажется, все обитатели острова. Все одетые в загар один. Но она чувствовала себя обнаженнее всех, сверкая белесыми телесами.

Жрецы, под не замолкающий тамтам, повели ее вдоль единственной улицы – прямо к возвышающейся на фоне звездного неба громаде. Пирамида? Уходит огромными ступенями куда-то слишком высоко, чтобы она одурманенным сознанием смогла оценить ее грандиозные размеры. На вершине, похоже, должен был состояться ритуал, ради которого ее похитили.

- Это что, мне самой туда топать? – удивилась наглости аборигенов она.

Но топать не пришлось. У подножия громады жрецы жестом велели ей остановиться. Подскочили аборигены чином пожиже, со странными носилками на плечах. Ей велели (да наглым образом затолкали!) усесться на эту шаткую конструкцию из жердей, скрепленных лианами. И чтобы не свалилась – привязали за руки-ноги, растопырив, как пластмассового пупса! Но зато взбираться пешком на пирамиду не заставили, мужики взвалили жерди на плечи и бойко поскакали вверх по ступенькам.

На вершине пирамиды были разведены зловещие костры. Жрецов в масках там было еще больше, целая толпа. Все негромко завывали, бубнили заклинания.

А над площадкой возвышался идол – каменный истукан. Столб столбом, только уши с огромными мочками вырезаны и, причем, довольно грубо. Ну, еще руки, скрещенные на груди, едва обозначенные ленивыми каменотёсами. Не для портретной выразительности идолище вырезали, сразу видно. Главное в его образе было впереди и ниже – торчало прямо и весьма недвусмысленно.

- Ну вот точь-в-точь как те розовые слоновьи фаллосы, что нам Юльчик на Новый Год презентовала! – зашептала Газель, блестя глазами. – Я еще подумала: «Боженьки ж мой! Ну нифига себе размерчик!»

- Ой, достать их, да? – рыпнулась было Юлька. – Ну, чтобы сравнить? Они вон, на антресолях! Вы же их постеснялись забрать домой, так я их собрала в коробочку и…

- Сиди! - удержала ее на месте Натусик. – А то еще демонстрацию потребуешь, для наглядности повествования.

- За что мне такое унижение? – сетовала-причитала Газель. – Такое позорище! Я скромная женщина с восточными корнями – и вытерпела такую непотребщину!

Её, привязанную по рукам и ногам, взвалили вместе с носилками на алтарь – грубую каменную плиту. Причем развернули так, чтобы пятая точка торчала «лицом к звездам», самым неприличным образом! Одурманивающий дым постепенно рассеивался из легких, и она стала всё более отчетливо понимать, что с ней тут хотят сотворить. Задергалась в путах, пошатала конструкцию, громко матерясь – но в ответ получила ощутимый шлепок по заду от стершего жреца.

Жрецы, не обращая внимания на ее тщетные попытки сорвать церемонию, выстроились вокруг алтаря и истукана в хоровод и завыли песнопения в полный голос. Она притихла, напуганная зловещим аккомпанементом. И дрожь прошла по всему телу, когда, чуть не свернув шею, ей удалось разглядеть, что это там задумал старший жрец. Гад притопывал в такт завываниям – и яростно тёр при этом скипетр в ладонях. Нет, не свой скипетр, это бы еще ладно, это бы ее не напугало – ритуальный жезл, напоминающий бейсбольную биту! Во всяком случае, таким огромным он показалось ужаснувшейся жертве. Скипетр был из темного дерева или камня, (фиг разберешь, торча жопой к небесам,) и весь изрезан письменами, (наверняка священными, а то как же).

И разумеется, жрец-гад засунул жезл именно туда, куда она и боялась.

- Мать твою через вулкан налево!! – взвыла она, пронзенная, как показалось, до самой селезенки.

Но оказалось, что показалось.

Жрец громко отчитывал свои вирши – и методично орудовал жезлом, растягивая ее нутро как для слоновьего спаривания. Но надо признать, действовал он умело и довольно аккуратно. Скипетр быстро нагрелся до нужной температуры, вырезанные письмена неприятных ощущений не доставляли, даже пожалуй, наоборот, приятно щекотали. И она готова была признать, что ошиблась в определении размеров. У страха глаза велики – никакая это не бейсбольная бита, а так, биточка.

Очень скоро, не взирая на неудобство положения, она ощутила прилив тепла к низу живота. Уши от несмолкаемого гула будто заложило, но это даже хорошо – не отвлекали особо…

- Эй?! – выгнулась она недовольно, чувствуя, что жезл выскользнул из увлажнившегося, вошедшего во вкус лона и назад возвращаться не торопится. – Что за черт?!

Жрец шагнул назад, точно не слыша ее вопля. Поднял руку, и все торжественно замолкли.

Жрец хлопнул в ладоши.

Все хлопнули в ладоши.

Жрец вскинул руку, указав на идола. И все заголосили, оглушив обмершую жертву.

Опять мужики в масках схватили ее носилки. Вверх тормашками так и не перевернули, сволочи – подтащили как есть, в растопырку, к идолищу поганому. И под команду старшего жреца – насадили с разбегу на каменный фаллос!

- Ёк вас за х**!!! – заорала она.

Идиоты промахнулись – каменный хрен вмазался ей ровно в дырку, но не в ту, на которую рассчитывал жрец.

Жрец снова дал отмашку, остановил идиотов. Обошел вокруг носилок с матюгающейся жертвой, примерился на глазок – и что-то насильникам-носильщикам уточнил. Те кивнули – и снова кинулись к идолу!

На этот раз она только губу прикусила. Идиоты попали как надо. Только кому от этого удовольствие? Уж явно не ей и даже не их столбовому кумиру.

Так и мотало ее следующую четверть часа – вперед-назад, вперед-назад. Мужики уже сами притомились. Болтаясь вниз головой, она прекрасно видела, как у них налились ничем не прикрытые торчки. Эх, она была согласна даже провести ритуал самостоятельно – но с живым, горячим натуральным хреном, а не с этой бесполезной каменюгой…

Жрец приостановил церемонию. С сомнением все уставились на идола.

Она хмыкнула. Интересно, а что они ждали? Что у истукана от удовольствия из каменных ушей пар с искрами повалит? Щас, разбежались!

Жрецы сбились в кучку и что-то на непонятном своем наречии принялись горячо обсуждать. Эрекцию божественную, не иначе.

- Отвяжите меня! – подала голос она, уставшая от тупости мужиков. – Я сама ваше идолище обихожу, без посторонней помощи! А то терпения с вами уже никакого…

Жрецы уставились на нее прорезями в масках. Старший что-то забормотал, советуясь с остальными. Потом обернулся к ней, махнул носильщикам. Неужели они ее поняли?

- Только обещайте, что потом меня отпустите и не зарежете! – быстро добавила она.

Жрец кивнул. Неужто впрямь понял?!

От забрезжившей на горизонте возможности спасения у нее прибавилось сил! Едва дождавшись, когда ее отвяжут, даже не растерла как следует затекшие запястья – забралась без посторонней помощи верхом на конструкцию и скомандовала, указав на кумира:

- Вперед! К спариванию с божеством готова!

Мужики понятливо подхватили конструкцию и подтащили как можно ближе к истукану, чтобы ей сподручней было дотянуться и приладиться к чудотворному детородному органу каменюки.

А уж она приладилась! Раззадорили ее битой ихней священной, натыкали холодным фаллосом – и думают, с нее довольно? Как бы не так! Она только-только разгорячилась! Уж дайте ей штуковину-хреновину – и она сама справится, без посторонних! Без тупых мужиков! Пущай смотрят, дрочат хором и дивятся, какие бабы самостоятельные в русских селениях! Не то что их убогие островитянки.

- Уууу!! – уважительно загудели жрецы.

- Ыыыыы!.. – отозвались аборигены, у подножия пирамиды ожидавшие чуда.

А истукану, видать, понравилось! Ей было некогда разглядывать пристально, но что-то такое странное нет-нет да мерещилось. То глаза у него как будто огнем алым полыхнут. То из ушей пар коромыслом пыхнет. То тряска по столбу каменному пройдет, как от землетрясения…

Она лишь в темп вошла, еле-еле приладилась как надо, только-только точку «джи» нащупала каменным хреном… А этот хрен возьми и отломись. Ну и нахрена? Вот как на зло!

- Упс, - сказала она растеряно. Прекратила подскакивать на жердях, пошарила сзади, вынула из себя отломанный божественный фаллос, покрутила в руках, как будто впервые увидела.

Наступившая тишина оглушила.

- Ваааа!!.. – завопили в шоке аборигены.

- Чего? – закричала она в ответ. – Его запросто можно приклеить обратно! У кого-нибудь есть клей «Момент»?

- Вааааааа!!.. – заорали жрецы.

- Подумаешь, не конец света! – обиделась она.

- Вааааааааа!!! – заголосил старший жрец.

Поднялась невообразимая суматоха. Все на площади внизу рванули по домам. Все на площадке на верху пирамиды стали метаться кто куда, сталкиваясь и роняя друг друга. Она с недоумением смотрела, как обезумевшие от ужаса жрецы кубарем скатывались вниз по страшной лестнице и катились до самой земли. Другие прыгали вниз мимо лестницы, по уступам.

- Эй, а мне-то что делать? – крикнула она. Но ответа не получила.

Каменный идол со скрежетом покосился, завалился назад – как будто только и держался в равновесии на своем хрене – и рухнул саночками вниз по горке, с невозможным грохотом сверзнувшись с пирамиды прямо в тропические джунгли, расстилавшиеся позади селения. К воплям аборигенов присоединились возмущенные крики разбуженных птиц.

- Эй, а как же я-то? – вопрошала она. Слезла с насеста из жердей, поймала старшего жреца, тряхнула за плечи: - Чё за фигня, вашу маму?! Слыхал поговорку: кто девушку танцует, тот ее и того? А вы меня чего? Я что, по-вашему, так и должна с раззявленной дыркой домой топать? А где удовлетворение? Где сатисфакция? На международный скандал нарываетесь?! Ась?!!

Ухватила его за вялый хрен, хотела на алтарь кинуть да закончить хоть с этим задохликом начатое. Да тот вывернулся, уронив при этом маску. Она увидела перекошенную от ужаса странно знакомую физиономию.

- Это опять ты?.. – спросила она удивленно.

Тот заверещал что-то нечленораздельное, член свой из ее руки выдрал – и ласточкой сиганул вниз с пирамиды.

Проследив полет, она, разумеется, не увидела ничего в темноте и полосах сизоватого дыма от костров. Но глухой «хмяк», донесшийся до слуха, не оставил сомнений.

- Трус суеверный! – не удержалась она от оскорбленного комментария.

- Предпочел смерть – мне! – не понимала Гюзель. У нее это в голове не укладывалось.

- Какая трагедия, - вздохнула Юльчик. – А ведь могло закончиться премиленькой групповушкой в интересах повышения урожайности.

- Или кровопусканием в жертвоприносительных целях, - пожала плечами Натусик. – Молодец, подруга, кастрировала идола поганого! Так им и надо! Будут знать, как русских баб хитить!

- Меня только одно настораживает, - заметила я. – Чего это он вдруг с пирамиды сиганул? Странное поведение для инкуба.

- В роль вошел, - хмыкнула Натусик.

- Ой! – испугалась Юльчик, до нее вдруг дошло: - А если он у тебя во сне самоубился, так это что ж значит?

- Что? – не догнали мы.

- Так ежли он у Газели угробился, то как же я? – чуть не плача заныла Юлька. - Нынче ж ночью моя очередь кино эротическое смотреть! Он что ж, ко мне хромой придет? Если придет…

Я задумалась. Странно, но это показалось довольно логичным умозаключением. Поэтому я встала из-за стола и отперла дверь. Выглянула в коридорчик, прислушалась. Из кладовки доносилось мерное кляцанье мышки, стук клавиатуры, унылая матерщина сквозь зубы в адрес приснопамятной базы данных. В общем, за время нашего перерыва на чай с инкубом ничего страшного не приключилось.

- Ну, я б не беспокоилась, - вынесла я свой вердикт, вновь возвращаясь к кофе. – Наш Се-Роженька вполне живой и здоровый, ведет себя как обычно, без отклонений. Так что, боюсь, Юленька, ночью в нем опять пробудятся потусторонние аппетиты.

- Прикольно, - заулыбалась она, предвкушая интересное зрелище.

продолжение следует