Круглы у радости глаза и велики у страха,
И пять морщинок на челе от празднеств и обид...
Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,
и все затихло, улеглось и обрело свой вид.

Все стало на свои места, едва сыграли Баха...
Когда бы не было надежд -
на чертов белый свет?
К чему вино, кино, пшено,
квитанции Госстраха

И вам - ботинки первый сорт, которым
сносу нет?


"Не все ль равно: какой земли касаются
подошвы?
Не все ль равно: какой улов из волн несет
рыбак?
Не все ль равно: вернешься цел
или в бою падешь ты,

И руку кто подаст в беде - товарищ
или враг?.."

Но, чтобы было все не так,
чтоб все иначе было,
Наверно, именно затем, наверно, потому,
Играет будничный оркестр привычно и вполсилы,
А мы так трудно и легко все тянемся к нему.


Ах музыкант мой, музыкант, играешь,
да не знаешь,
Что нет печальных и больных и виноватых нет,
Когда в прокуренных руках
так просто ты сжимаешь,
Ах музыкант мой, музыкант,
черешневый кларнет!