[613x700]
Мадоши Варвара, Екатерина Филиппова
Фэндом: Tsubasa Reservoir Chronicles
Пэйринг: Фай/Курогане
Рейтинг: R
Источник: http://zhurnal.lib.ru/m/maslowa_w_a/tsubasafics.shtml
Осторожно! Пол-фанфика опять занимает гомосексуальная любовная сцена, довольно-таки откровенно прописанная. Кто такое не любит, готовьтесь скроллить.
Рассвело в тот день рано, но гораздо позднее, чем хотелось отряду усталых и измученных людей, собравшихся на Межевом холме. Алая полоса восхода еще только начала разгораться на горизонте, до настоящего света еще оставалось около часа, однако атаки чудовищ на обнесенный частоколом лагерь уже стали куда как слабее. Последняя волна нахлынула беспорядочно и слабо; ткнув горящим факелом в очередную какую-то морду, Курогане попросту пнул ее сапогом, и образина - не такого уж великого размера, кстати, ростом с большую собаку в холке - свалилась с двухметровой насыпи вниз и поползла, подвывая, куда-то в сторону, чтобы кануть в темноте.
-Все, - сказал новый князь Сувы, лишь недавно начавший отвоевывать назад свои земли. - Похоже, на сегодня это последние.
-Не повторят ли они атаку перед самым восходом? - озабоченно спросил Хадзэ, несмотря на свою молодость, один из самых опытных воителей в замке Сирасаки. Принцесса Тсукуёми оказалась весьма щедра: она прибавила к отряду, дарованному императрицей молодому князю, еще и собственных воинов. Тот же Хадзэ был на пару лет старше Курогане, но вроде бы искренне им восхищался и порывался соперничать - а потому весьма охотно подчинился приказу своей госпожи, хоть это и означало фактический уход с высочайшей службы. Курогане одно время не доверял новоявленному помощнику; впрочем, довольно скоро он убедился, что Хадзэ действительно настолько простодушен, насколько кажется, и при этом крайне дисциплинирован. После того, как он безоговорочно признал Курогане своим господином, подручный из него получился идеальный.
-Не думаю, - покачал головой Курогане. - Уже почти рассвет. Даже если они повторят нападение перед самым восходом, у них не хватит времени удержать преимущество - при солнечном свете они слабеют.
-Но ведь и совсем бессильными не становятся.
-Нет, - пожал плечами Курогане. - И все-таки если бы они оставались такими же бойкими, как ночью, нам бы туго приходилось. Ладно, не переживай, Хадзэ. Расслабляться не стоит, но лишнее беспокойство только вредит.
Хадзэ бросил на Курогане косой взгляд.
-Да? - Курогане улыбнулся краем рта. Улыбка вышла косоватая, но тем лучше: он давно обратил внимание, какое впечатление его улыбки производят на окружающих, не исключая и старых знакомых.
-Раньше ты бы первый призывал нас всех к осторожности, - заметил Хадзэ. - А теперь...
-Я что, стал неосторожен, по-твоему?
-Да нет... просто ты изменился. Настоящий князь.
Курогане снова хмыкнул. Выходит, раньше он был этаким сорвиголовой, под определение "князя" не слишком-то подходящим... Да, если подумать, все верно. Одновременно сорвиголовой и параноиком, помешанным на силе, и не дайте боги кому оспорить его мужество, его право или его выбор.
Хадзэ глубоко вдохнул.
-Чувствуешь? - спросил он.
-Что?
-Цветами пахнет...
Курогане послушно принюхался. Пахло дымом, золой, человеческим потом - собственно, это пахло от него и от Хадзэ - еще пахло смолой, которой были промазаны колья тына, землей и кровью... пахло резко, неприятно, как всегда пахли чудовища... пахли испражнения монстров, разбросанные по опаленной, искореженной земле тут и там. Пахло горелой плотью. Цветами не пахло.
Пахло... пожалуй что, принюхавшись, можно было уловить далекий-далекий, почти угасший запах... как после грозы... или так могло пахнуть рано утром зимним днем... что-то свежее, холодное...
-Цветов не чую, - сказал Курогане.
-Ну, может не цветы, - согласился Хадзэ. - Но что-то... может, барьер?
Магический барьер, непроницаемый для чудовищ, вздымался сразу за их спинами. Вечером он обнимал только центр лагеря, с походным алтарем Солнца, за ночь расширился почти до границ частокола, и стал куда крепче: теперь синеватое сияние в воздухе можно было почти различить обычным человеческим зрением. Если судьба будет к ним милостива, к следующей ночи барьер станет настолько прочен, что лагерь их превратится в самую настоящую крепость - и они смогут двинуться дальше, расширяя рубежи отвоевываемого княжества и устанавливая новый барьер. Потом, может быть, через много месяцев, может быть, через много лет, стены барьеров сомкнутся, и можно будет огласить по всей стране, что земли готовы принять переселенцев. Божественная императрица уже пообещала оживающей провинции освобождение от императорских налогов - по крайней мере, пока они не смогут снова выращивать ту самую целебную траву, которой прежде славилась Сува, в необходимых объемах.
Курогане принюхался снова. А что, очень может быть. Сколько он ни сталкивался с барьерами разных мико, он никогда не ощущал запаха, но их барьер ставила не священница, а один придурочный маг... от него-то можно ожидать всего, чего угодно. В том числе, и магии, которая имеет запах... а может быть, даже и вкус, чем демоны не шутят.
-Наверное, барьер, - согласился Курогане. - Спасибо что напомнил, кстати.
Надо, безусловно, заглянуть и проведать, как там Фай. Вскоре после создания барьера он едва ли не валился с ног, однако авторитетно заявил, что все, что ему надо - это выспаться. "Куро-сама, с таким количеством воинов, полагаю, мое отсутствие на укреплениях не будет слишком ощущаться".
Выспаться... все-таки в уме магу не откажешь, замечательная идея.
Курогане глянул на небо. Оно уже светлело.
-Господин князь! - молодой и неприятно бодрый воин - Курогане не сразу вспомнил его имя, и снова ругнул себя за муть в голове - легко подтянулся и запрыгнул на край укрепления. - Я из утренней смены. Разрешите приступать?
Курогане снова посмотрел на небо, на костры в лагере за его спиной... да, правильно, та треть его маленькой армии, что отсыпалась ночью в палатках, сейчас как раз поднимается и приступает к службе. Значит, действительно, скоро утро. И можно наконец-то позволить себе поспать... даже, наверное, до полудня. Ну или почти до полудня.
-Приступай, - Курогане хлопнул парня по плечу. Затем обратился к Хадзэ: - Давай, распускай эту смену, и тоже можешь отдыхать. Примерно до вечера. Ночка была бурная, так что заслужили, парни.
-Спасибо, князь, - кивнул Хадзэ. - Но тут обещали после полудня сразу обоз с продовольствием...
-Я сам займусь, - махнул рукой Курогане. - Или маг займется. А вы все отдыхайте. Ох чую, они завтра на барьер будут бросаться еще пуще прежнего.
-Почему они должны будут бросаться на барьер? - удивился Хадзэ.
-А думаешь, почему они сегодня лезли с таким остервенением? - усмехнулся Курогане. - В нашем лагере по сравнению с позапрошлой ночью ничего не изменилось. Только барьер появился.
С этими словами он спрыгнул со стены - вообще-то, в насыпи имелись специальные приступочки, чтобы удобнее было забираться и взбираться, но Курогане ими пренебрег - и широким шагом направился в самый центр лагеря, где располагалась палатка Фая. Маг, небось, дрыхнет без задних ног...
По пути Курогане коротко кивал воинам, спешащим на укрепления, воинам, сменившимся с охраны, перешучивался с теми, чья смена кончилась в середине ночи - многие из них уже проснулись и сейчас грелись теплым саке у походных костров... Этикет в воюющем лагере был куда проще дворцового... да что там, никакого сравнения. Больше всего Курогане боялся того дня, когда они наконец-то отвоюют княжество, отстроят княжескую резиденцию - и он из предводителя армии превратится в обыкновенного даймё, перед которым будут бить земные поклоны и отдавать прочие идиотские почести. Впрочем... раз уж он будет главным, то все будет так, как он скажет, не так ли?.. Во всяком случае в частной жизни эти идиотские церемонии можно будет послать туда, где им и надлежит пребывать во веки веков.
Когда Курогане откинул полог фаевской палатки и вошел, его поразила тишина. Здесь даже дыхания не было слышно. Вторым, что его поразило, была пустота - в палатке никого не было. Да демоны его разорви на мелкие части! Ведь устал же, ведь с ног же валился всего несколько часов назад! Куда делся?!
От ярости даже тупая усталость куда-то унеслась, и Курогане резко развернулся к выходу, намереваясь разыскать поганца в лагере - из-под земли достать, если надо, - и избить до такого состояния, чтобы уж точно лежал и не двигался... Однако полог палатки приподнялся, и на пороге появился Фай Флоурит собственной улыбающейся персоной.
-О, какие гости! - воскликнул он, весело щурясь.
-Как это понимать? - процедил сквозь зубы Курогане.
-Я уже большой мальчик, если ты не заметил, - произнес Фай, скидывая плащ и аккуратно вешая его на подставку для мечей у входа в палатку - все равно мечей у волшебника отродясь не водилось. Маг миновал своего раннего гостя и растянулся на одеяле из волчьих шкур - как был, в одежде, даже сапоги не снял.
"Он устал, - мгновенно понял Курогане. - Как бы прямо он не держался и как бы широко не улыбался, он устал еще сильнее меня".
-Где ты был всю ночь? - спросил Курогане.
-Вопрос, достойный ревнивого мужа, - фыркнул Фай. - А где я мог быть? Ты помнишь, Саяматэ вчера голову разбили?
-Ну? - про себя Курогане тогда же решил, что Саяматэ не жилец и приготовился писать подобающее случаю письмо его отцу: юноша был из благородной семьи.
-Внутричерепное кровоизлияние, - коротко и непонятно произнес Фай. - Я... рискнул попробовать полевую хирургию. Осколок надо было убрать, кровь откачать...
-И что?
-Пока живой, - неохотно ответил Фай. - Как дальше будет... не знаю. Я пытался использовать магию, чтобы не допустить заражения... а, впрочем, ты все равно не понимаешь. Лекарь из меня... не лекарь, а сапожник.
-Чертов маг! - процедил Курогане сквозь зубы.
-Вот-вот, - улыбнулся Фай грустновато. - И это вся мне благодарность. Знаешь, Куро-сама, когда ты назовешь меня по имени, я решу, что мир перевернулся. Я даже не уверен, что ты его помнишь, честно говоря.
-Для человека, который сам отказался от своего имени, ты что-то слишком часто упрекаешь меня в том, что я его не использую, - хмуро заметил Курогане.
Фай ощутимо вздрогнул. Улыбнулся через силу.
-А, да. Тоже резонно, не так ли?
-Идиот! - прорычал Курогане, усаживаясь на шкуру рядом с Фаем. - Мне без разницы, как тебя зовут. Ты пить будешь?
-Ты сейчас устал, - покачал головой волшебник. - Лучше позже, когда выспишься.
В иной ситуации Курогане, пожалуй, согласился бы с ним - но не сейчас, когда его недавние чересчур обидные слова еще висели в воздухе.
-Не настолько я устал, - Курогане протянул ему руку. - Сам прокусишь?
Фай внезапно усмехнулся лукаво.
-Не настолько устал, говоришь? - прошептал он. Потом сел, как-то ловко извернулся - Курогане даже не успел заметить, что это было за движение, но в результате него маг оказался совсем рядом - и поцеловал его в губы. Губы у Фая были холодные, поцелуй - мягкий, осторожный, еле уловимый. Его язык скользнул по нижней губе Курогане, спустился на подбородок, прошелся по скуле, тронул мочку уха...
-Можно? - Фай осторожно провел указательным пальцем по шее князя, как раз там, где пульсировала тонкая жилка. Вроде бы такая простая ласка, так почему же Курогане вдруг почувствовал, что голова у него абсолютно пуста, что все тело сковала невыносимая жажда - может быть, та самая, которая движет сейчас Фаем, - и что единственное желание, которое у него осталось - это сграбастать этого недоумка в охапку и любить его, любить, до тех пор, пока он не запросит пощады, и плевать на бессонную ночь, и на полный дел день, ожидающий впереди!
-Можно, - ответил Курогане.
Теплое дыхание согрело его шею... вот волшебник снова лизнул, осторожно провел языком... прикусил кожу... нет, пока просто прикусил... играет. А вот снова провел языком по укушенному месту... да когда же он... А, вот! Резкая боль длилась всего секунду, потом, напротив, пришло онемение - так всегда бывает при вампирьем укусе. Онемение, да еще сладостная истома, нежелание двигаться... этой истоме очень трудно противостоять. Наверное, вампир может выпить у жертвы всю кровь, если захочет - или по крайней мере, столько, чтобы жертва потеряла сознание - а человек даже ничего не поймет. Просто потому, что не захочет понимать.
Противостоять этой истоме всегда было самым сложным для Курогане, однако он справлялся... сегодня ему справляться и не хотелось.
-Ну все, хватит, - прошептал Фай, оторвавшись от его шеи. Развязал завязки плаща воина, позволил тяжелой ткани упасть, аккуратно слизнул струйку крови, стекшую по плечу Курогане. Облизал губы.
Курогане притянул волшебника к себе, ухватившись за складки одежды у него на груди, поцеловал как можно глубже, вторгаясь, заставляя раскрыться. Фай охотно подчинялся, приникал ближе; губы его не казались больше холодными, язык не был осторожен. Маг был жаден, нетерпелив, покорен... во рту у него чувствовался вкус крови, одного этого хватило бы, чтобы свести Курогане с ума. Кровь, пот, дым, усталость... они оба были пропитаны этим, они оба были пьяны... они просто не могли остановиться.
Избавиться от одежды оказалось непросто, однако они справились с этим на удивление быстро, им удалось даже не разорвать поцелуй. Курогане полулежал, опираясь на груду собственных доспехов и одежды, прижимал мага к себе, гладил одной рукой его плечи, спину... Фай очень любил, когда вот так проводишь пальцем вдоль позвоночника... и понимал, что он, демоны их побери, сейчас не сможет его отпустить.. просто не сможет... или не хочет?... потому что его губы - это соль и сладость, и просто невыносимо думать, что от них можно оторваться хоть на миг. Желание сжигало его, он чувствовал, что вот еще немного... да, еще немного, не сейчас! Еще несколько секунд, еще... так даже лучше... Ведь пока они целуются, руки Фая массируют его плечи, резко, с силой, расслабляя и зажигая одновременно... Вот он чуть отстранился, не прекращая целоваться, его руки скользнули вниз, по бокам, по животу... Курогане машинально подался назад, давая место ласкам, однако пальцы волшебника внизу живота не задержались, скользнули еще ниже. Непривычная ласка, Курогане чуть не вздрогнул от удивления, но... неожиданно приятная. Даже в высшей степени приятная.
Пальцы Фая скользили там, осторожно надавливая, чуть-чуть задевая, обводя кругом... Курогане почувствовал, что мысли у него путаются, и в голове поселяется абсолютно неподходящий звон... а, вот он аккуратно проник... прах подери, как же приятно!
-Ты что... делаешь?... - пробормотал Курогане сквозь зубы, обрывая поцелуй. Впрочем, попытки оттолкнуть руку волшебника он не сделал.
-А что, тебе не нравится? - ухмыльнулся Фай. - Похоже, совсем даже наоборот.
-Ты что, хочешь попробовать сверху?
-Ну... предположим, - Фай чуть куснул его за верхнюю часть уха, потом провел острым языком по изгибу ушной раковины. Пальцы его не переставали двигаться ни на мгновение. - Если ты не против. Если против - я с удовольствием поменяюсь. Мне всегда больше нравилось, когда ты... мммм... проявляешь инициативу.
В этот самый момент Фай добавил второй палец.
Курогане втянул воздух. Демоны их всех, а ведь это действительно... действительно... так вот почему Фай всегда так кусал губы и выгибал спину, чтобы не застонать! Курогане почувствовал, что он сейчас сам еле удержится от стона, но все-таки сдержался. Вместо этого выдохнул Фаю на ухо:
-Ублюдок! - и сквозь стиснутые зубы. - Продолжай...
Потом он поймал Фая за подбородок и снова поцеловал, на сей раз даже еще жестче, еще грубее, чем в прошлый раз, показывая: здесь все будет по-моему! И Фай согласился: да, как ты хочешь... только как ты хочешь...
Быстрее! Курогане подался навстречу его пальцам, чувствуя, что его по-настоящему несет, и что он сейчас сойдет с ума... его ладонь яростно ласкала плечи Фая, вероятно, оставляя синяки... что ж, от синяков этих уже через пару часов следа не останется... Левой рукой он отчаянно комкал ни в чем не повинную волчью шкуру. Ну быстрее же, чертов маг, пока я не передумал, пока я...
Фай понял, послушался. Когда он вошел, Курогане снова чуть не застонал - и застонал бы, но они все еще целовались. Непривычное, болезненное ощущение - и отчаянное удовольствие мешались в странной пропорции, окончательно отключая разум. А невыносимый волшебник замедлился... осторожничает...
-Быстрее, ты! - Курогане нашел в себе силы сказать, оторвавшись от его губ.
-Эй... Да ты ведь почти готов. И я тоже. Если я сейчас ускорюсь, будет неинтересно, - освободившейся рукой Фай принялся ласкать живое доказательство готовности князя - и Курогане понял, что он сейчас все-таки убьет несносного мага.
-Быстрее! - снова почти прорычал он, стараясь, чтобы все-таки это не было в голос, - и Фай подчинился опять.
Несколько отчаянных, быстрых, сумасшедших движений... Курогане сдерживался, стараясь продлить ощущения, однако Фай по-прежнему ласкал его, и выносить подобное было просто свыше его сил... потом отчаянных вдох и отчаянный выдох, и миг, когда плевать на все, абсолютно на все, и последний горячий толчок, и знакомый сине-золотой взгляд, и снова вкус поцелуя - на сей раз почти ленивого...
А потом начинаешь снова видеть полумрак вокруг. Конечно, в палатке сумрачно - утренний свет с трудом проникает сквозь полотняные стены. И чувствовать прохладу... да, а откуда бы взяться жаре?.. Солнце либо еще не взошло, либо взошло только что...
Фай дрожал. Его всегда била крупная дрожь после секса - Курогане это чаще всего заводило достаточно для второго или даже третьего раза. Но не сейчас. Сейчас они все-таки устали... слишком устали. Курогане осторожно вытащил то самое меховое одеяло из-под них, укрыл обоих. Фай благодарно зевнул.
-Спасибо... Слушай, ну и как тебе?
Вместо ответа Курогане притянул волшебника ближе, поцеловал в макушку.
-Мне больше нравится сверху, - ответил он несколько суховато.
-Значит, нам повезло, что мне больше нравится снизу, - с улыбкой в голосе ответил Фай.
-...но если ты думаешь, что я теперь позволю тебе каждый раз сачковать, ты глубоко заблуждаешься, - продолжил Курогане.
И заснул, прежде чем удивленный Фай успел у него уточнить, что это, во имя всех демонов, должно значить.