Почему-то Анна Петровна, моя первая учительница, считала, что у меня недостаточно ровный почерк, чтобы вступить в ряды пионеров. И я старательно выводила чернильным перышком буквы, затем трясла у нее перед носом тетрадкой, спрашивая: "Ну, как теперь, ровно?" "Теперь ровно...но, вот когда допишешь всю тетрадку до конца так же аккуратно, тогда и посмотрим", - авторитетно заявляла она. От того, что мне хотелось быстрее исписать все листы этой чертовой тетрадки, буквы получались большими и размашистыми, как будто им не хватало места в строчке.
Смешно сейчас вспоминать об этом... В пионеры меня, конечно, приняли, но почерк лучше не стал, таким же и остался...