Когда-то давно, почти 4 года гназад, я уже писала о каких-то концертах Валерия Леонтьева. Но самыми потрясающими, были, конечно, его полеты. Вот эта песня "Люблю ветер" меня сразила наповал, когда я ее впервые увидела. Это было в к/з "Россия".
Благодарю за это видео просторы интернета.
Слов нет, чтобы выразить то восхищение, которое испываешь, глядя на такие полеты. И поражает та смелость, с которой Леонтьев летает над сценой. Прекрасно помню то счастливое время. Мы уже с сыном ходили на эти концерты, и добрый спекулянт продавал нам билеты чуть ниже номинала. Дамы несли огромнейшие букеты красивых цветов. Публика была счастливой и богатой. У ленинградских поклонников волосы вставали дыбом от красоты и богатсва москвичей.
Помню ту невероятную энергетику Леонтьева, вопли сына, вцеплявшегося в кресла и не жалающего покидать концертный зал после концерта, а потом помню служебку. Стояли мы на служебке, ждали артиста, а у ворот "России" пристроилась бомжиха на ночлег. Она постелила себе пальтишко под ноги и легла. Было в то время - 3.
А потом выехал на черной "Волге" Леонтьев и открыл в машине окно. Через него он дал нам автографы. Лицо у него было очень рябое. В каком году это было, точно не скажу...
Не все еще знают, что летал он над сценой 5 лет подряд. Один из концертов он начинал с песни из фильма "Весна на Заречной улице", тоже летая, но уже над "Октябрьским"!
Ну, а в "России" случился казус. Было у него где-то 4 концерта. Кажется, на предпоследнем или на крайнем, концерте спел он песню и вдруг его понесли куда-то вверх. Он забыл отстегнуться и его потащили под потолок. Из-за кулис выскочили два охранника в черных костюмах и стали его почти безжизненное тело тянуть вниз. Его как тряпку стали на тросе поднимать. Поэтому тело казалось безжизненным. Но Леонтьев и вида не подал, как будто так и должно было быть. А его так тянули вверх, что он задел телом ту конструкцию, на которой пел "Барабан Людвиг".
А еще с этой же конструкции, на этом же концерте, он с высоты полетел в зал. В центр зала, чуть не на край сцены приземлился. В самый ее центр. Поэкспериментировать, что ли хотел. И помню, как когда-то он не один-два кувырка в воздухе делал, а больше. Зрелище было такое, что дух захватывало. Потрясающе!