Из интервью Б.Юхананова с Александром Башлачевым. (1986)

Ю.: Вот ты сейчас рассказываешь движение, а в этом движе-
нии остаются песни, они этим движением рождаются?
Б.: Они не остаются потому, что они входят в чужие души.
Вот перед тобой песня. И раз ты ее понял, значит, твоя душа
захватила пространство и стала больше, то есть душа твоя рас-
тет. А вот потом, когда человек поймет, что он не просто инди-
видуальность, данность какая-то, а часть всего, когда душа рва-
нет из тела... Ты поймешь, что ты совершаешь еще один шаг в це-
лой цепи шагов, поймешь, что ты часть всего и что все будет
хорошо. Только не навреди себе, живи, работай, не думай, что
тебя лифт довезет. Лифт никого никуда не довез. Я же, собствен-
но, об этом пою и буду петь.
Тут вопрос стоит так: знает ли истину тяжкий путь позна-
ния, который нам предстоит пройти? В принципе, каждый из нас
знает эту истину изначально, эту истину знает душа. И пытается
тебе сообщить каждый день с утра до вечера. А ты должен ее слу-
шать, она тебе все скажет, все даст, даст силы любовью. Твоей
же любовью. Чем больше ты отдашь ей, тем больше будет даваться
тебе -- чтоб больше отдавал. Она тебе постарается сообщить
всякими путями. В том числе женщина. Что такое женщина? Это еще
один из языков, на которых с нами говорит мировая душа.
Ю.: Господь.
Б.: Ну да. Язык. Один из самых важных Его языков. Он с на-
ми говорит всякими разными приметами, все сообщает, и ничего
лишнего. Рисунок на этой пачке сигарет для кого-то наверняка
сыграет свою роль. Или песня -- сидишь ты вечером и слушаешь
Битлз. И врубаешься, что песня написана именно для этого вече-
ра, об этом вечере. Разговариваешь ты с человеком, а она совер-
шенно точно попадает в нерв вашей беседы. Можно даже не разго-
варивать, а послушать, какие там будут песни дальше, и понять,
чем у вас все кончится. Это просто многофункциональность. Это
просто потенциал, который еще раз перевел себя в кинетику, стал
реальным действом. Просто из века в век, из года и год, изо дня
в день общую мировую идею мы переводим в форму за счет таланта.
Талант -- способ перевода. А если говорить о программе... то
когда люди садятся играть в шахматы, всем ясно, что игра так
или иначе кончится матом. Или если ты сядешь играть с Каспаро-
вым, проиграешь в любом случае. Это, казалось бы, детерминиро-
вано, да, исход, результат, да. Но остаются подробности, ты же
сам решаешь, и он решает, какой пешечкой ходить.
А для того чтобы перевести потенциал, есть шахматы, есть
коробка, и мы должны сыграть. Перевели все это, реализовали ку-
сок потенциала. Все. Но для того чтобы игра шла, кто-то должен
играть белыми, кто-то черными, а иначе все перепутается. И поэ-
тому мы виноваты перед тем, кто вынужден быть плохим.
Допустим, я хороший, считаю себя хорошим, добрым, честным,
умным вроде Кука. Все правильно. Но кто-то ведь должен быть
плохим в таком случае. Иначе как, если все будут хорошими? Это
будет когда-нибудь. И это будет довольно страшно. Но будет.
Мы виноваты перед ними, они виноваты перед нами. Почему
понятие общей вины -- конечно, только поэтому.
Надо добиться, чтобы душа смогла говорить со всеми, чтобы
тебе было что-то дано. Надо показать, что у тебя чистые руки,
чтоб тебе можно было что-то вложить. Иначе тебе никто ничего не
вложит, потому что душа откажется, твоя же душа. Она тебя будет
сначала заставлять вымыть руки, и только потом она тебе что-то
в них даст. А ты всегда пытаешься что-то цапнуть, она не дает
-- значит, ты цапаешь чужое, раз она тебе свое не дает. Это ес-
тественно. Значит, ты берешь чужое. А чужое в твоих руках ни-
когда не будет живым, оно сразу мертвеет. Потому что ты только
часть своей души можешь нести вот так. Живую воду. А все ос-
тальное, что ты будешь где-то там черпать, будет мертвая вода
из чужих рук. Душа тебя сначала научит вымыть эти руки, чтобы
ты был готовым к тому, что она тебе должна дать. И только через
страдание. Это же очень мучительно осознать вдруг, что вроде
как я гитарист, у меня ансамбль, мы там играем, у нас название
есть, и нам свистят, хлопают, а потом понять, что ты дерьмо в
общем-то еще. В принципе, понять -- это не обидно. Это ни в ко-
ем случае не обидно. Это великая честь для человека -- понять,
что он дерьмо.

Все интервью здесь http://www.lib.ru/KSP/bashlach/intervie.txt
____________
[473x600]

*ПОСОШОК*

Эх, налей посошок, да зашей мой мешок-
На строку- по стежку, а на слова - по два шва.
И пусть сырая метель мелко вьет канитель
И пеньковую пряжу плетет в кружева.

Отпевайте немых! А я уж сам отпою.
А ты меня не щади - срежь ударом копья.
Но гляди - на груди повело полынью.
Расцарапав края, бьется в ране ладья.

И запел алый ключ. Закипел, забурлил.
Завертело ладью на веселом ручье.
А я еще посолил. Рюмкой водки долил.
Размешал и поплыл в преисподнем белье.

Так плесни посошок, да затяни ремешок
Богу, сыну и духу, где слов колесо.
И пусть сырая метель мягко стелет постель
И земля грязным пухом облепит лицо.

Перевязан в венки мелкий лес вдоль реки.
Покрути языком- оторвут с головой.
У последней заставы блеснут огоньки,
И дорогу штыком преградит часовой.

- Отпусти мне грехи! Я не помню молитв.
Если хочешь - стихами грехи замолю,
Объясни - я люблю оттого, что болит,
Или это болит, оттого, что люблю?

Ни узды, ни седла. Всех в расход. Все дотла.
Но кое-как запрягла. И вон - пошла на рысях!
Эх, не беда, что пока не нашлось мужика.
Одинокая баба всегда на сносях.

И наша правда проста, но ей не хватит креста
Из соломенной веры в "спаси-сохрани".
Ведь святых на Руси - только знай выноси!
В этом высшая мера. Скоси-схорони.

Так что ты, брат, давай! Ты пропускай, не дури!
Да постой-ка, сдается и ты мне знаком...
Часовой всех времен улыбнется: - Смотри! -
И подымет мне веки горячим штыком.

Так зашивай мой мешок, да наливай посошок!
На строку - по глотку, а на слова - и все два.
И пусть сырая метель все кроит белый шелк,
Мелко вьет канитель да плетет кружева.