Он…Она…платье…фата…рука в руке…
Голова бессильно упала на колени.
Беспокойный взгляд на табло. Москва-Прага. 50 минут. Ком в горле. “Теперь она уже жена”.
Он представил ее на секунду, он видел ее сейчас как наяву. Лучистый взгляд этих милых, родных, ласковых глаз, улыбка нежная, забавная, по-детски наивная. Он вспомнил шелковую кожу ее алых щечек и вдруг улыбнулся. “Она так и не научилась скрывать свое смущение”. Волосы, шелковистые волосы…как ему тогда хотелось вынуть из них эти нелепые шпильки. Ее волосы должны лететь по ветру, ее волосы созданы для того, чтобы их ласкать.
- Не надо! Не надо!
Он с силой сжал виски, пытаясь выбросить ее образ из головы. Он не мог видеть ее. Не мог! Она стояла с женихом и смотрела на него. Там. Там она смотрела на него. Впервые ему показалось, что в ее глазах застыло отчаяние, они просили, умоляли уйти. Он ушел. Ушел в никуда. Он ушел в свою жизнь, и путь назад закрыт, закрыт на тяжелый замок, его тяжесть давит, давит на сердце.
Беспокойный взгляд на табло. Москва-Прага. 40 минут. “Пора!” Холодная рука схватила сумку, и чуть помедлив, он зашагал в сторону стойки. Каждый шаг давался с большим трудом, его тянуло, тянуло назад. Но он силился, он пытался, он приказывал.
Паспорт, билет, сумка. “Лечу!”
“Почему здесь люди? Там много людей?” Ее лицо побледнело. Она шла, она бежала, она искала. Никто не понимал эту девушку. Эту девушку в белом платье, которое когда-то было очевидно изумительно красивым, но сейчас шлейф был порван, роскошная ткань клочками волочилась за невестой. Она металась будто раненая кошка, ей были безразличны эти удивленные взгляды. Она не знала, как найти его в этой толпе, в этой большой жестокой толпе. Истошный крик вырвался из ее груди. Все замерли, только тихие удары ее сердца нарушали безмолвную тишину. Она осматривалась по сторонам, пытаясь разглядеть его, но ничего не видела, не видела ничего. Она подняла заплаканные глаза на табло. Москва-Прага. Он улетел.


***

Она сидела в самолете, вжавшись в кресло, и молилась. Молилась про себя, ни на секунду не переставая. Она до дрожи боялась полетов, и сейчас один бог знал, что ей приходилось переживать. Капельки холодного пота выступили у нее на лбу. Минута, другая, третья…Слегка приоткрыв глаза, она взглянула в иллюминатор. Она поняла, что сейчас они оторвутся от земли и полетят и чувствовала, что расправит крылья вместе с самолетом, устремится в небесную высь к облакам. Эта мысль заставила ее улыбнуться и даже рассмеяться. Она летела туда, где она знала, что ее ждут, что ее там встретят. Мираж, такой желанный, до отчаяния желанный, неожиданно становился явью. А становился ли? Она вздрогнула. Удивленный сосед посмотрел на нее и в своих мыслях покачал головой. Ее сейчас никто не понимал. “А вот он бы понял. Наверняка бы, понял”. Она попыталась отвлечься, забыть о своей жуткой панике, решив вспомнить вчерашний день, но этот день отозвался лишь болью в сердце. Ей казалось, что все было так давно: то утро, ОН, ОНА, платье, фата, ОН, жених, тишина, пустота, ожидание, смерть – смерть души.
- Ты придешь на свадьбу?
- Нет.
- Когда я тебя увижу?
- Я не знаю.
- Ты прекрасна!
- Невеста не должна плакать. Только от счастья.
- Мне больно.
- Боль обязательно пройдет.
- МОЯ – не пройдет.
- Ну что ты сидишь тогда! Беги же! Беги же быстрее!
Руки упали, голова закружилась. “Я лечу!”
Этот мост он увидел еще издалека. Массивный, каменный и, чувствовалось, уже много повидавший. Маленькие точки, которыми казались люди, беспорядочно двигались по нему. “Сейчас мне нужны ЛЮДИ! Сейчас мне нужна ТОЛПА…” Он поднялся на мост и сделал несколько шагов прежде, чем услышал голос какого-то русскоговорящего гида: “По легенде, если потереть фигурку Яна Непомуцкого на этой статуе и загадать желание, оно обязательно сбудется”. Он усмехнулся и прошел, было, мимо, но какая-то сила заставила его остановиться. Он заворожено следил за тянущимися к позолоченному изображению руками и вдруг ему самому захотелось прикоснуться к этому святому, попросить, попросить о своем. Он дождался своей очереди и подошел, несколько секунд он рассматривал Яна Непомуцкого, он не знал, кто это, но почему-то верил, верил в то, что сбудется. Легкое покашливание сзади поторопило его и тогда он поспешно коснулся холодного металла. “Пусть она будет счастлива!”
Он шел по мосту, когда первые капли дождя упали на землю. Раскаленным железом они падали и прожигали его насквозь. Яркие зонтики засверкали на пути. А он шел, не опуская головы, и ловил каждую дождинку как спасительную влагу посреди пустыни. Дождь смывал с него все воспоминания, всю печаль, все образы.


***

Он спустился на берег стремительной и бурной Влтавы. Шум воды был настолько оглушающим, что казалось будто сотни горных рек несли сквозь каньоны свои воды. Холодный ветерок доносил до него звонкий смех, разговоры и тихую музыку со стороны моста. Он увидел небольшой пароходик, который быстро заполнялся разноцветной и разноязычной публикой. Что-то мистическое заставило его направиться в ту сторону, и спустя 10 минут он уже плыл по рокочущей реке на пароходе, сидя за столиком в невыносимом одиночестве.
Перед ней возвышалась огромная, пугающая своей мощью, своей силой башня. Пройти сквозь ее арку, преодолеть ее и войти в новый мир, в который ведет этот мост. Этот необычный, заполненный десятками скульптур мост. Она шагнула. Еще раз шагнула, а потом еще и еще, стараясь не смотреть на башню. Девушка не знала, где ей искать ЕГО, но знала что найдет, обязательно найдет. Ее сердце громко стучало, оно вело к НЕМУ. Она услышала, как по черепичным крышам застучал дождь. Небо нахмурилось, казалось, оно понимает ее настроение. Но она упрямо шла вперед. Темнота, окутавшая город, как будто оживила статуи и ЕЙ чудилось, что они смыкаются вокруг нее и гонят…гонят…она все больше ускоряла свой шаг, она неслась мимо людей, она хотела спрятаться от людей. Ей хотелось к нему. К нему одному. Ее мятежная душа почувствовала – он где-то рядом. Но где? Она бежала. Но, запыхавшись, замерла. Статуя с натертым до позолоты изображением смотрела прямо на нее. Девушка из любопытства приблизилась и осторожно провела рукой по лику святого. “Где он сейчас? Я так хочу его найти”.
Бросив последний взгляд на эту фигуру, она перевела его на бурную реку. Забавный маленький пароходик отплывал от берега. Она увлеченно рассматривала, как трое музыкантов в белых костюмах играют на палубе веселую мелодию. Скользнув безразличным взглядом по лицам пассажиров, она НЕ ЗАМЕТИЛА. Не заметила, что среди всей этой серой толпы за простеньким столиком прятался задумчивый молодой человек, который что-то бесшумно шептал, порождая вопрос в головах окружающих. Дьявольский город! Здесь сплетаются судьбы людей, здесь разбиваются мечты, здесь встречаются влюбленные и здесь мимо проскальзывают жизни. Здесь, в Праге, надо быть только счастливым.


***

Старинные куранты пробили 12. Она стояла на Староместкой площади с запрокинутой головой и с легким трепетом следила за часами. Она заметила, как распахнулись два окошка и двенадцать апостолов, мельком взглянув на площадь, исчезли, чтобы через час появиться вновь. В ее мысли ворвался громкий, но не режущий слух голос гида: “Посмотрите на этот скелет, он звонит в колокольчик, напоминая нам о недолговечности бытия. Но радостный крик петуха сообщает, что жизнь продолжается. Створки окон закрываются. Мы прожили еще один час нам отпущенной жизни”.
Жизнь продолжается…она верила в это. Как и в то, что в этом миллионном городе, в этой толпе, на этих узких улочках она однажды встретит ЕГО. Она готова была ждать, она готова была искать. Искать вечность. Ей хотелось сейчас подняться высоко-высоко над Прагой, чтобы увидеть, быть может, увидеть его. Маленькую точку на большой карте города, при виде которой забьется ее раненое сердце. Окинув взглядом ратушу, она вдруг замерла, потому что увидела небольшую дверь, и любопытство подтолкнуло ее к ней. Она осторожно шагнула в темноту и огляделась. Сейчас здесь не было ни души, ее сердце бешено колотилось. Секунду помедлив, она двинулась дальше и увидела витую лестницу, которая вела куда-то в высь. Собравшись с силами, девушка начала подниматься на верхнюю галерею башни. Здесь все дышало стариной, казалось, сейчас знатные дамы и их доблестные рыцари сойдут с картин и чинно поклонятся ей, а может быть, с презрением прогонят ее отсюда. Она скользнула за стеклянную дверь и очутилась на огромном балконе, откуда была видная вся площадь и сейчас она одна могла рассмотреть каждого человека, увидеть каждое лицо. Вдруг она нервно вздрогнула и испуганно, не веря своим глазам, тихо вскрикнула.
Да! Она увидела! Она нашла! Она нашла ЕГО. Она задрожала, задрожала от того, что не верила. Громкие рыдания сотрясли ее, и она закричала: “Глееееееееб!”
Сотни людей подняли на нее головы и уставились недоуменным взглядом. “Глеееееееб!” Общий вздох заставил ее обратить внимание на суматоху внизу. “Глееееееееб!”
Она с криком проснулась, задыхаясь от волнения. И вскочив с кровати, побежала. Теперь она знала, где его искать…


***

Она остановилась и растерянно оглянулась. Она не знала, где. Где? Где она? Она должна успеть. Успеть к 12. Когда куранты начнут свой бой. С тревогой она кинула взгляд на узкую улочку, которая уводила куда-то вниз, она не знала конца, она пугала своей неизвестностью. Но сейчас девушка готова была упасть в темноту, лишь бы очутиться там, на площади ровно в 12. И она ступила на этот путь. Мрачные дома, дышащие столетиями, небольшие переулки по дороге, грозный костел. Ее сердце трепетало. Попав в лабиринт старинных улочек, она будто скользила по ним, она летела. Коварные сети все больше затягивали и приковывали ее. Но какой-то светлый дух оберегал и нес вперед. Она не заметила, как оказалась на Староместской площади. Вокруг нее сновали тысячи людей, от разговоров на итальянском, испанском, чешском, русском языках кружилась голова. Все звуки в миг смешались в один пугающий гул. Слезы проступили на лице, она пыталась найти то место, которое увидела во сне. “Здесь. Нет. Здесь. Сюда. Где?” Теперь оставалось только ждать. В этот момент она была поистине прекрасна: нежное лицо, большие карие глаза, ее улыбка казалась мимолетной и таившей в себе печаль. Печаль, которая казалась невозможной для такой молодой и красивой девушки. Она была чудесна, как красавица Лаура из монастыря Белых дам. Город следил за ней немигающим взором, полным надменной жалости. А она ждала…

***


Какое странное чувство внутри. Как будто сердце чего-то просит. Он с интересом оглянулся по сторонам и понял, что попал на площадь, по которой туда-сюда сновали сотни людей. Разноцветные палатки с яркими сувенирами из дерева, фарфора и, конечно, хрусталя, с марионетками и с тряпичными ведьмами, которые властвовали в средневековой Праге, в этом магическом центре Европы. Тихая музыка лилась из шарманки, которую, улыбаясь, крутил веселый шарманщик. И ратуша…сегодня с утра в вестибюле отеля он схватил первые попавшиеся буклеты с достопримечательностями города. Ему хотелось забыться, ему хотелось забыться в этом колдовском городе тайн и легенд. “Это те самые куранты, с апостолами, скелетом и петухом”. Он с любопытством глянул на них и обнаружил, что вот-вот они начнут свой бой. Без двух минут 12. Вместе с ним все толпа заворожено следила за стрелками.
Громкий бой курантов ворвался в ее мысли.“Один. Два. Три…” Она шепотом считала до двенадцати. Пока не наступила тишина. Она медленно обернулась, ловя каждое движение, каждый взгляд. Надеясь.
С досадным ощущением какой-то недоговоренности он оторвал взгляд от часов. Волшебство случилось. Но не для него. Он, качнув головой, зашагал в сторону храма на другой стороне площади.
Он читал, что Тынскому храму без малого 7 веков. Когда-то здесь была земля, на которой ночевали купцы, приехавшие торговать со всего света. Здесь во сне они обретали покой. А спустя века на этом же месте католики искали его в молитвах. Вокруг царили тишина и умиротворение. И сейчас ему казалось, что именно здесь с души его упадет тяжкий груз и он очнется, очнется от грез. Он решительно зашагал ко входу. И не заметил. Не заметил как в каких-то пяти метрах от него стояла девушка, до боли знакомая и родная, которая пыталась уже не один раз окликнуть его, но голос будто пропал, и только слезы катились теперь по ее щеке.


(продолжение следует...)