_{Шоколад.Фотографии Фабриса Робэна}

Вы, черт побери, любите шоколад. И я люблю шоколад. Все любят шоколад. Если же вы возразите мне и скажете, что вкусы у людей разные и, возможно, в мире еще остались те, кому шоколад не по нраву, то я уверю вас, что мой дедушка, - советский снайпер с отстреленным пальцем, - еще в 1945-м году покончил со всеми, кто не любил «черненького». И поделом. Люди, которые не любят шоколад, не заслужили права ходить под боженькой.

Впрочем, в семье не без урода. Не знаю как вы, а я ненавижу большинство эрудированных умников. Им, видите ли, мало развернуть блестящую фольгу и впиться зубами в коричневую плитку. Им, видите ли, обязательно знать, что шоколад бывает обыкновенный и десертный. Им, видите ли, нужно кричать на каждом углу, что особенность и достоинство десертного шоколада – тонкая дисперсность. Какая в жопу дисперсность? Шоколадка бывает исключительно вкусненькой. И никак иначе. Иначе -это не шоколадка, а бурый симулякр.

Или вот еще факт для агрессивных интеллектуалов:  какао-бобы (из которых, собственно, шоколад и делается) бывают благородные и потребительские. Прям как люди в нашем городе. Благородные какао-бобы – это такие штуки с нежным вкусом и тонким ароматом, а потребительские – штуки горькие или кислые.

Любых знаний умникам мало. Они, знаете ли, еще те мудаки. Даже ГОСТ для шоколада придумали. Шоколад, согласно этому ГОСТУ, должен блестеть (без всяких там сахарных и жировых поседений), а плитка - быть правильной формы, без деформаций. «Википедия» продолжает: «Консистенция должна быть твёрдой, структура — однородной, излом должен быть матовым, для пористого шоколада — ячеистым. Добавления, вводимые не в тонкоизмельченном виде, равномерно распределены в шоколадной массе».

Короче говоря, всем нам пора кучковаться в карательные отряды, которые будут осуществлять жесткие чистки в тех районах, где живут люди, выдумывающие для шоколада дискурс.

А вообще, я не об этом хотел рассказать. Шоколад, понимаете ли, заставляет меня игнорировать всякую политкорректность. С ранних лет я знал, что шоколад – это ням-ням и негры. То есть, все, что негр, - шоколадное. Все, что шоколадное, – негр.

Проверить этот тезис мне, опять же, довелось в Париже. Именно там я впервые встретил настоящую шоколадную девочку лет восьми-девяти. Как только я увидел ее в публичной душевой пригородного бассейна, то сразу понял – я должен потрогать это чадо, дабы воистину познать шоколад (при этом, быть разорванным стаей возмущенных негров мне никак не хотелось). Я был уверен, что она [девочка] будет нежной, ароматной и тающей. Как шоколад, собственно.

Прыгнув в бассейн, я понял, что, несмотря на европейскую толерантность, белые плавают слева, а черные – справа. И это не какой-то образ. Именно таким был человекораздел пригородного парижского бассейна. Черт с ним, я поплыл направо, потому что преград для любителя шоколада быть не должно.

И вот я касаюсь спинки малолетнего негритенка, которому через пару лет суждено стать женщиной. Моему разочарованию не было предела. Шоколадная девочка оказалась вовсе не шоколадной. Никакой нежности, аромата и таянья. Девочка была шершавой и грубоватой, а пахло от нее базарными тыквами.

Вот почему я люблю знаменитые фотографии француза Фабриса Робэна (Fabrice Robin). Они радикально лживы. То есть, они, по сути, фантастика, не имеющая к жизни никакого отношения. Но на них шоколад именно такой, каким я его представлял в своих наиболее смелых мечтах.

_{Анатолий УЛЬЯНОВ}

[показать]
This is Erotic

[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]