Когда её с утра разбудили дети, она поразмыслив и поковыряв в носу, решила не вставать. Если бы ей хотелось в туалет, она бы конечно туда пошлёпала, но в туалет идти не хотелось.
Поковыряв в другой ноздре, она взяла с тумбочки книгу и принялась шумно её листать.
Он прекратил тщетные попытки заснуть, встал и пошёл умываться. Дорога к раковине шла через их супружеское ложе, и ему пришлось его обогнуть.
Она читала, из под одеяла торчали её босые ноги. Они были по-мужицки растопырены и развёрнуты под кривым углом. Он искал в ней грацию, то, что ему казалось, он видел в ней в день её знакомства...
Почему же она ходит как женщина только будучи на каблуках (и так редко их одевает)? Может, её манера одевать туфли будучи в деловом костюме, водрузив ногу на близлежащий близлежащий стул, был не кошачий бесстыдный жест, идущий рядом со стриптизом на стуле, а всего лишь вынужденная поза вызванная больной негнущейся спиной?
Как много он себе создал иллюзий на её счёт, как много он начинает видеть сейчас, когда вместо любви и симпатии в его отношения с ней начинает втекать неприязнь.