[600x600]
Настроение сейчас - А нету его!

В этот вечер ему было особенно уныло. На столе стояли несколько предметов, призванных быть точно отображенными в формате А1, но это занятие казалось ему сегодня особенно лишенным смысла. Время застыло на рубеже дня и ночи, и свет подчеркивал формы предметов совсем иначе. Его все доконало, он хочет умереть. Сегодня он снова натянет черные одежды и выйдет на безразличные улочки спального района. Будет наблюдать мелкие отрывки человеческого существования. Ничего не значащие отрывки, создающие в совокупности понятие толпы. Жизнь бессмысленна. Просто мельтешение тысяч жизненных форм в страхе перед смертью, и в желании продолжить род. Вот что он думал, медленно плывя между однообразными домами-коробками. Он одинок, его компания-видимость компании. Он умер, его жизнь лишь видимость жизни, под которой гниет душа. Не лучше ли относиться к жизни проще, ведь, похоже, что единственное, что нам остается - не задумываться, идти вперед. Он месил ботинками лужи, смотрел в бесконечность. Он шел по темнеющему спальному району, отрывисто покашливая, и еле перебирая ногами. И перед каждым поворотом ему казалось, что за ним скрывается ангел, но как только он сворачивал, ощущение пропадало до следующего поворота. Он играл с судьбой в прятки. Он дразнил бесконечность. Стоял лишь один вопрос: кто же зажег огонь, съедающий его сущность изнутри. Забывая кто ты есть, глядя на отражение мира в луже куда проще, чем жить свою жизнь в трезвом осознании. Прошел уже год, но что-то не давало покоя. Ее нежный профиль все еще рисовался где-то в темных закоулках его сознания, не давая нормально жить. Пытаться себя в чем-то разубедить - безрезультатно. Забыться чем бы то ни было невозможно. Идти дальше - тоже. Все смешалось. Впереди – ничего, сзади лишь одно. Ради чего все это? Этому вопросу суждено остаться вопросом навсегда. Может быть это все – максимализм, как меня уверяют,… Может быть, жизнь натрет на душе непроницаемую твердую мозоль, и я стану таким же ублюдком, как и все. Все люди рано или поздно к этому приходят, закон выживания. И всетаки этот вечер как-то по-особенному хмур и безразличен. Или дело в нем… Он этого не знал. И он шел и играл с ангелом в прятки.… И это была самая грустная игра, которую он знал. Это была игра на грани истерики. Это была истерика, похожая на игру. Игра, в которую никому не суждено выиграть у рока. Игра в одни ворота. Победитель вечен, а проигравший будет забыт навсегда. Неизменному триумфатору это никогда не надоест, он будет играть до последнего соперника, он не даст врагу послабления, не даст время освоиться, ударяя по самым больным местам, и отрезая пути к отступления, оставляя в одной темной комнате с своим горем, со своими страхами.