Мы почти подъехали к Питеру, когда на соседнее со мной кресло попытался упасть какой-то пьяный человеко – свин, в мужском обличии.

[199x299]
Living Wilderness 

Счет шел на секунды, и поэтому лучшее, что я смогла сделать, это быстро изменить траекторию движения его зада так, что приземлился он не там, где планировал, а в проходе на полу.

Мужик лежал, свирепо вращая глазами, и было видно, что молчит только оттого, что старается найти слова пострашней. Но донести до меня свое отношение к произошедшему он так и не успел.

Потому что первой заорала я, при этом размахивая перед его носом рукой и выразительно тыкая ею в кресло:

- Смотреть надо, прежде чем садиться! Это место занято! Занято! Не видите, что ли? Здесь кролик!

- Это Соломон, – представила я захватчику хозяина территории. – А это его билет.

Соломон посмотрел на мужика сверху вниз, развернулся спиной и уставился в окно. Давая понять, что разговор окончен. Наши товарищи по вагону ликовали. Потому что, на самом-то деле, гражданин был шестым из тех, кого за время этого путешествия Соломон так недвусмысленно поставил на место. До Питера оставалось не больше часа езды. Соломон развалился в кресле и косил лиловым глазом то на одного, то на другого из окружающих его людей, наслаждаясь производимым на них впечатлением. Больше всего на свете Соломон любит дороги и новые знакомства. Поэтому четыре года назад принудил меня дать ему обещание, куда бы я ни поехала, брать его с собой…

Из дурдома в тот раз меня выпустили на неделю позже, чем я рассчитывала, выезжая в подмосковный Серпухов, получивший роль Самары - городка в одноименном телесериале. Съемки проходили в самой настоящей больнице, так что только зазеваешься, а на месте главного героя уже сидит какой-нибудь псих в байковой пижаме и кричит – мотор! А главное, если не знать этих людей в лицо, то различить их практически невозможно. Один себя все время представляет кем-то другим - и второй. При этом “одного” обзывают сумасшедшим и сажают под замок, а у другого берут интервью и дают госпремии. По-моему, чудовищная несправедливость. Но никто, кроме меня, не принимал “персонажей” в утепленном нижнем белье за своих, и все гнали несчастных с площадки, не оставляя никакой надежды на самореализацию. Мои же требования немедленно отпустить меня домой - потому что там, в закрытой квартире, одинокий и беспомощный, сидит кролик, - как раз наоборот, вызывали у всех приступы гомерического хохота. Исчерпав, наконец, источник этого развлечения, от души наржавшись, администраторы посадили меня в машину и отправили в Москву…

[249x352]
Main Global 

Соломон сидел неподвижно и глядел сквозь меня в даль – печально, обречено и с легким отвращением.

- Король Лир! В пустыне во время бури!…Заканчивай эту драму. Или сам будешь зарабатывать себе на жизнь…между прочим, я не предлагала тебе голодать. Тут еды на месяц, не меньше!

Соломон спрыгнул с кровати, торжественно подошел к своей тарелке с овощами и со всего размаха швырнул ее в стену. Останавливать в такие минуты его было совершенно бесполезно.

Первый раз он набил посуды сразу после отъезда сестры, нагрузившей меня этим экзотическим даром. Я тогда имела неосторожность обозвать его – “хомяком переростком” и “ бессмысленным ушастым посмешищем”. В течение считанных секунд нелепый декоративный кролик превратился в неуправляемого монстра. Выбил головой дверцу клетки (больше о клетках даже речи не заходило), крылатым вепрем взлетел на стол, разбил чашку и несколько тарелок, переломал все зеленые насаждения, украшавшие квартиру, перекусил пару проводов, потом запрыгнул на кровать, залез под одеяло, упал на спину и отрубился.

Ясное дело, что после такого знакомства вопрос о проживании в одном доме отпал сам собой. Но в течение следующего дня, еще до того, как я успела придумать, кому это чудовище передарить, - Соломон успел ошеломить меня невероятным количеством самых редких и неожиданных своих достоинств.

[298x223]
milov.nl 

Во-первых, он, как выяснилось, знал и любил свое имя. Мгновенно на него отзывался и вообще с удовольствием выполнял любую мою просьбу, если, конечно, она принципиально не расходилась с его представлениями о счастливой жизни. К примеру, он отказывался понять, почему должен спать не на кровати, а на полу, если никакого ущерба ни мне, ни кровати это не наносит. А во-вторых, с ним оказалось интересно. Совершенно неожиданно я прикоснулась к чужому, но настоящему, сложному миру. Этот маленький кролик не был ни хищником, ни паразитом, относящимся к жизни как к огромной кормушке, из которой нужно выцепить кусок посимпатичней, до того, как его достанет кто-то другой.

Он слушал, учился, думал, запоминал, так что уже к вечеру я стала его уважать, и ведь действительно было за что! Попробуйте вспомнить человека, который никогда ни в кого не играет.

[227x347]
alexandriaanimals.org 

Знаете? Я, к сожалению, – нет. Но, глядя на Соломона, надеюсь, что однажды и люди разберутся в законах гармоничных взаимоотношений. Все, оказалось, так просто – будь собой. И другому не мешай…

Поезд остановился на перроне Московского вокзала. Соломон спрыгнул в сумку, но так, чтобы все-таки его было видно, сделал сентиментально - наивное выражение лица и прикинулся тупым декоративным кроликом. Так было удобней. Самые внимательные тебя пропускают и на зазевавшихся кричат – “Осторожней! Слоны! Не задавите животное!”

Вообще-то Соломон не любит играть, ну, в смысле прикидываться, вводить в заблуждение. Но семь лет жизни в человеческом обществе, конечно даром не проходят, даже для самых сильных из нас…

 

(C)Ольга Толстецкая