В последнее время стало модно рассказывать о своих нестандартных сексуальных опытах. Я решила написать о том, как я была трансвеститом.
В нашей школе существовала традиция: под новый год старшеклассники устраивают праздник для малышей (первый – третий класс). Организацией занималась активистка Наташа, педагог по складу характера и обладательница жуткого количества сестер. Итак, она соорудила шедевральный сценарий (злые силы похищают волшебную палочку, Дед Мороз ее возвращает, елочка зажигается, дети читают стихи, зло перевоспитывается, чаепитие) и пришла в наш десятый класс распределять роли. Положительные герои нашлись быстро, а вот со злом произошла заминка. Не стерся из народной памяти прошлогодний праздник, когда ведьмы и черти были покусаны и побиты доверчивыми детишками. Отказать не смогла я (вызвала огонь на себя как председатель Совета Школы) и моя подруга Светлана, которая никому не могла отказать. Так я стала Лешим, а Светлана – Бабой-Ягой. Тут же была придумана оставшаяся за пределами сценария легенда о нашем с ней сожительстве, в результате которого родилась куча «нечистят», набранных из шестого класса. Собственно, роль наша заключалась в двух появлениях на сцене в начале и «перевоспитании» в финале, поэтому на репетиции я ходила через одну, в отличие от обязательной Светланы. Главное, что мне надо было отработать – низкий, хриплый, прокуренный голос, символизирующий мужественность. Костюм мой состоял из ботинок на высоченной платформе, папиных джинсов, в которых дырок было больше, чем ткани, маленького топика, призванного скрывать не великие, но выдающие половую принадлежность формы, джинсовой рубашки и искусственных комнатных растений, торчащих из неожиданных мест. Вместо грима меня расчеркали черным карандашом и налепили на передний зуб черную бумажку. В таком виде я бегала по школе, пела «Отфумели летние да-авди» и пугала добропорядочных мамочек, пришедших насладиться творчеством свих отпрысков.
Представление началось традиционно: физрук Дед Мороз напился и уснул. У активистки Наташи наступил творческий кризис, она задумчиво курила в гримерке (кабинет биологии) и не реагировала на внешние раздражители. Тогда мне пришлось взять все в свои ставшие мужскими руки, и силой выволочь Дедушку на сцену. К счастью, талант не пропьешь, а предусмотрительная Наташа заставила его вызубрить текст так, чтобы он мог читать его, даже будучи без сознания. Снегурочка, которую звали дети, не появлялась долго. Она как раз выясняла отношения со своим молодым человеком, и ей было не до ждущих ее детишек. Грубая физическая сила решила и эту проблему. Главная же моя неприятность заключалась в пластмассовых ветках, натыканных в мой костюм и ужасно царапавшихся. Поэтому отхрипев свой эпизод я ворвалась в гримерку, срывая с себя рубашку и крича: «Снимите с меня эти кусты, я вся чешусь», и тут же наткнулась на безумный взгляд директрисы, увидевшей голый пупок председателя Совета Школы, и счастливую улыбку историка Антошки, увидевшего то же самое. Я повернулась к ним спиной и по шумному вздоху поняла, что снятая рубашка больше не прикрывает пикантную дырку на джинсах. Я не придумала ничего лучше, чем ретироваться, одеваясь на ходу. В общем, шоу удалось. Зло было повержено, родительницы довольны, историк Антошка стал гораздо более доброжелателен ко мне, а елочка зажглась. По иронии Судьбы зажигала елочку Баба-Яга. Вот и в жизни так…