Автор: Emily_spn
По заказу Black Redeemer
Пайринг: Дин/Сэм
Рейтинг: R
От автора: Дико извиняюсь, что так затянула, просто на изучение карты потребовалось больше времени, чем я ожидала))
От автора2: Это не совсем стандартные мучения по поводу запретной любви, надеюсь, не сильно отклонилась от заданной темы.
От автора3: Прошу прощения у много уважаемых штатов (XD), если не точно описала климат, ландшафт и растительность. Но я старалась как можно больше разглядеть на карте и все географические названия, от штатов до улиц, реальны.

Первый раз Дин разводит Сэма на спор через двенадцать лет после смерти мамы, являющейся для него собственной точкой отсчёта. Сэм смеётся, мотает головой, на что получает ответ в виде стандартного «слабак», и сдаётся, доказывая обратное. Они целуются долго и мокро, Дин пытается протолкнуть язык в рот брата, продлить поцелуй. Младший хочет, что бы он как можно скорее закончился. Потом Сэм плюётся, полощет рот газировкой и корчит смешные рожи, на что Дин лишь грустно улыбается, проводит языком по нижней губе, запоминает вкус. А затем младший разводит его на пару конфет и шуршащий бумажный доллар. В Калифорнии обычно жарко, душно и пыльно в это время года, но лес отгораживает от перегретого городского асфальта, обволакивая прохладой и позволяя свободно дышать. Фростхилл – не большой, но и не самый маленький город Калифорнии, главное его преимущество – расположение в лесистой области. Зелёные насаждения на мемориальной площади напоминают круги на полях, в ларьках продаётся полурастаенное мороженое, а Харрисон стрит уходит на восток, в неизвестность, сглаживая грань между городом и лесом. И на юг, по Мейфловер роуд, тянутся, на первый взгляд, нескончаемые леса, облюбованные какой-то нечистью. Отец запретил соваться туда и всё, что остаётся делать – это бродить по городу, играть в «слабо – не слабо» и разводить друг друга «на спор».
Во второй раз Дин прижимает Сэма к стенке а тёмном переулке меду баром и забором склада, кладёт руки на задницу отбивающемуся брату и вжимается в него всем телом. От Дина несёт спиртом, женскими духами и ещё чем-то неприятно-кислым. После слов «на спор», Сэм прекращает сопротивляться и позволяет себе слабость, засовывая руку Дину в штаны. Буэна Виста напоминает шахматную доску, как, в прочим, и большинство городов в штатах, шумный, располосованный дорогами и от нечего делать забитый строгими законами, выдуманными местными органами управления. С пересечения Мэйн стрит и Линдермен авеню, на которой находится покинутый братьями бар, доносятся крики и вой серен. Отец, наверняка, уже вернулся, Дин почти засыпает, наваливаясь на брата и Сэм решает заткнуть проскользнувшую надежду куда подальше, подхватывает Дина под руки и уводит в направлении мотеля. Сэм часто вспоминает тот поцелуй, восемь лет назад, и на душе становится гадко, он сваливает всё на вечный стресс и обхаживает свои мечты о «нормальной жизни». С того дня, как «мелкий» впервые заикнулся о колледже, Дин начал пить, ему кажется, что только так он может заставить себя не думать каждую секунду о Сэме, как об объекте сексуальных отношений и со спокойной совестью, рано или поздно, сможет отпустить его.
Спустя двадцать два года после смерти мамы, Сэм ведёт машину, на пассажирском сидении валяется в доску пьяный Дин, удачно отметивший состоявшуюся охоту. Отец назначил место встречи в Роулэнде, городе, так же расчерченном на ровные квадратики и единственном на ближайшие пару тысяч миль. Где-то на границе между Северной и Южной Королиной, посреди нескончаемых ферм, полей и пустынных равнин, Дин наклоняется к самому уху Сэма, шепчет что-то непристойное и просит остановить машину.
- Либо ты на столько пьян, либо тронулся умом, - выговаривает Сэм, отгоняя от себя желание исполнить просьбу брата.
- Да? А если на спор? – Пошло улыбаясь, Дин скользит рукой под футболку братишки. Тот глушит мотор, не доезжая двадцати миль до города. Дин трахает брата на заднем сидении машины, не удосужившись даже до конца стянуть джинсы. Красный «Мустанг» сбавляет скорость, проезжая мимо них, а на следующий день Дин хватается за голову, показывает Сэму им же оставленный засос, строя предположения о том, какая горячая была та цыпочка и доставая вопросами, не помнит ли Сэм, когда Дин успел с кем-то трахнуться. У Сэма трясутся пальцы, он сжимает их в кулаки и отвечает, что не помнит. А боль, между тем, сменяется решимостью, он уже с полной уверенностью может сказать, что через пару месяцев эта семья останется для него в прошлом.
«Оазис плэйн» в Оклахоме – довольно милое местечко, на первый взгляд, только вот с погодой не повезло, да и «черти», которые водятся в «тихом омуте» не дают покоя. Но если бы не работа, Дин, возможно, задумался бы, а не приобрести ли тут домик, да наплевать на всё. Не смотря на подколы и язвительные словечки в адрес образа жизни местных, он завидует им, он завидует и Сэму, которому целых два года удалось прожить, не зашивая раны и не чистя оружие. Ещё больше, он завидует Джессике, которая целых два года спала с его Сэмом, а порой он завидует ей потому что она уже мертва. Дом, в который они забираются, холодный и пустой, но тут даже имеется одна узкая кровать, а если принести плед из багажника и улечься, тесно прижавшись друг к другу, вполне можно не замерзнуть ночью. Спустя четыре месяца после возвращение Сэма, являющегося теперь второй точкой отсчёта, в этом холодном доме, Дин, наконец, решается попросить Сэма остаться с ним. Остаться навсегда, на правах, позволяющих делать гораздо большее, чем позволено просто брату, стать ближе в физическом и духовном плане. Он с замиранием сердца ждёт, пока Сэм выйдет из ванной, в горле пересыхает, он пытается вспомнить слова, с семнадцати лет крутящиеся в его голове. Сэм тёплый и расслабленный после горячего душа, его дыхание глубокое, размеренное, губы чуть приоткрыты, а в глазах затаилась грусть.
- Дин, я хочу спать, - Сэм отводит руку брата, от своего лица, когда большой палец нежно касается его нижней губы.
Дин глотает, уже готовые сорваться с губ признания, думает о том, что Сэм, видимо, действительно любил свою подружку и что его сердце теперь навсегда закрыто для него. Вспоминает поцелуй за десять лет до отъезда Сэма в колледж, ставший для него ещё одной, промежуточной точкой отсчёта, вырезает острым ножом, лежащим сейчас под подушкой, все пустые надежды и грубую надпись на надгробном камне своей любви. Первой и единственной настоящей любви. А Сэм просто отворачивается, думая, что брат вновь затеял свою игру. И размышляя на счёт снотворного, которое уже заканчивается и о том, что зря он оставил упаковку от него в ванной, проваливается в тяжёлый сон...
Ни начало «нормальной жизни», ни смерть Джессики не стали для Сэма точками отсчёта. Он старается говорить о вещах в реальном времени, как можно меньше играть на зрителя и не подчиняться правилам игры, завязанной Дином ещё в детстве. Но спустя два с половиной года после того, как Дин его трахнул… Сэм понял, что правильно сделал, когда уехал в колледж, потому что и Дин способен на любовь и он многое бы отдал, что бы оказаться сейчас на месте Кэсси. Сэм не играет и убеждает себя, что тот секс на обочине дороги и для него ничего не значит, что и он забыл про него, всё продолжая отсчитывать время с той ночи. Дин целует её у Сэма на глазах и тот улыбается, пытается подкалывать брата и как можно меньше думать. Просто потому что так легче. Дин пытается забыться, ища развлечений с девушками, а эта его давнишняя «любовь» появляется как раз кстати. И он тоже улыбается, когда слушает Сэма.
- Встретишь такую девушку и задумаешься, а стоит ли откладывать жизнь на потом…
Чувствуя явный намёк на Джессику, он всё ещё фальшиво улыбается, пытаясь прикрыть тёмными очками свою боль. А Сэм честно пытается играть.
Брингхарст сложно назвать городом, но, тем не менее, здесь есть довольно приличный мотель с чистыми полотенцами в номерах и даже горячей водой. Они останавливаются тут на ночь, не доезжая до Флоры пару сотен миль. На следующее утро Дин находит себе какую-то официантку в баре на Грэнд стрит и, ссылаясь на то, что ему не здоровится, предлагает остаться на пару дней. В городе мало деревьев, а со всех сторон он окружён полями, засаженными кукурузой. У Сэма иногда возникает впечатление, что вся Индиана состоит из дорог и полей. Он выходит на шоссе и долго смотрит в даль, завидуя Дину. Как бы он хотел не помнить ничего, как желал бы сейчас думать лишь о поисках отца, а не о том, как Дин называет сейчас ту девицу, которая наверняка с ним, что говорит ей, как нежно проводит по волосам. А ещё больше он хочет оказаться на её месте и вновь испытать то чувство близости, пусть даже Дин вновь ничего не вспомнит. Ему кажется, что сейчас он готов на любую игру, лишь бы Дин оказался рядом. Ему больно на столько, что хочется рвать на себе волосы, заглушая свои страдания физической болью, он так хочет, что бы эта жестокая игра закончилась и Дин отпустил его… И в тоже время так боится это потерять. Сэм чувствует рыхлую почву под ногами и зыбучие пески собственного отчаяния, в которые затягивает его всё больше с каждой новой диновой шлюшкой. Трава под ладонями такая прохладная, ноги немного затекли, но он не обращает на это внимания. Он теряет счёт минутам, а Дин в это время теряет счёт выпитым стаканам, которыми пытается заглушить свою собственную боль чувствуя, что подступает к краю и каждый день, видя улыбку, играющую на лице брата, рискует провалиться в пропасть. В номере он не находит Сэма и идёт искать его по тёмным улица городка. Дину крайне необходимо увидеть его, прикоснуться, хотя бы невзначай, что бы не сломаться преждевременно. Сэм – это похлеще всяких наркотиков. Пикап, проезжающий по шоссе, освещает фигуру человека на обочине. Сэм сидит, подтянув коленки к груди, положив на них подбородок и вздрагивает, когда на его плечо опускается рука Дина.
- Ты же, вроде, с ней…
- Нет.
- Почему?
- Я не хочу.
- Ты эгоист, - Дин недовольно вскидывает брови и присаживается рядом, - ты хотя бы имя её помнишь?
- Да… Ну…
- Они ничего не значат для тебя, Дин…
- А почему они должны для меня что-то значить?
- …как и я.
- …Что?..
- Ты даже не помнишь их имён, не то, что бы помнить, как, когда и какую из них ты трахнул.
- Ты это к чему?
- Ты не помнишь и меня… - Сэм замолкает, понимая, что наговорил лишнего.
- Продолжай… - Голос Дина тихий и немного робкий, он боится.
- Забудь…
И назад пути уже нет, Сэм рассказывает про ту ночь… Дин не может, да и не хочет понимать, что он чувствует. Радость от того факта, что Сэм помнит об этом, страдает из-за этого, испытывает к нему те же чувства, заглушается болью от осознания того, что он давно имел то, чего добивался всю жизнь и так жестоко игнорировал это, просто не замечал, не помнил.
- А знаешь, - спустя несколько минут тишины, подавив рвущийся наружу крик, ни то счастья, ни то страдания, тихо произносит Дин, - как порядочный человек… Я просто обязан на тебе жениться!
Дин расплывается в похабной улыбочке, а потом, не смотря на ошарашенное лицо Сэма и все его сопротивления, целует брата в губы, заваливает на траву и целует, целует, вкладывая в это всю любовь, всё раскаяние, он хочет забыть обо всех этих годах мучений и терзаний. Он просто хочет быть с Сэмом. А у того по щеке стекает слеза, которая блестит в свете фар проносящихся мимо машин, но так и остаётся незамеченной старшим Винчестером.
Во Флоре они снимают номер с двуспальной кроватью… Игра только начинается!