Ты хочешь воткнуть меня в свое сердце. Будто иглу наркоман в вену ввести пытается. Мы вместе с тобою могли бы спиться. Но вряд ли смогли бы спеться. Ты - герой мегаполиса, я же - умершая древнеегипетская красавица. Будто вена исколотая, твое сердце спряталось. И тебя ломает, и ты хочешь Уже не наслаждения, а хотя бы избавления от мучений. Твое счастье - хрупкий конструктор из несовместимых ярких кусочков. А моё - монолит из спрессованных истин, объятый потусторонним свечением. Окраина. Пустошь. Растрескавшаяся земля. Ты смотришь на нее с балкона. Спокойно глазами трогаешь смертельные язвы города. Ты - клетка его организма, и уже чувствуешь, что заражённый, Потому что тебе начинает нравиться, как небесное чрево небоскрёбом вспорото. Ты не видел, какое счастливое небо смотрит в священные воды Нила, Там слёзы растроганных звёзд, падая в море, превращаются в жемчуг - Это крупные капли, обладающие необъяснимой силой - Совсем не такие, как те, что на шее у одной из твоих женщин. Черепные коробки многоэтажек, воспалённые веки оконных рам - В них зияет наэлектризованное, пугающее "ничего". Ты не знаешь, насколько полон святости полуразрушенный древний храм, В нём торжественна музыка тишины, в нём каждый камень - живой. А твоё золото мертвое, оно висит у тебя на шее, тянет ко дну. А моё - вечное, поцелуем молчания покоится у меня на губах. Ты дёргаешься, делая отчаянные попытки - ещё, и ещё одну... Да поможет тебе...Господь, Будда, Шива, Аллах. Мне не научить тебя прощать и любить. Мне не стать твоим спасением. Я просто могу быть рядом, я просто хочу раздеться. Ни одна игла, пусть самая острая, не проткнёт толщину времени. Ты не сможешь воткнуть меня в своё сердце.Ты хочешь воткнуть меня в свое сердце. Будто иглу наркоман в вену ввести пытается. Мы вместе с тобою могли бы спиться. Но вряд ли смогли бы спеться. Ты - герой мегаполиса, я же - умершая древнеегипетская красавица. Будто вена исколотая, твое сердце спряталось. И тебя ломает, и ты хочешь Уже не наслаждения, а хотя бы избавления от мучений. Твое счастье - хрупкий конструктор из несовместимых ярких кусочков. А моё - монолит из спрессованных истин, объятый потусторонним свечением. Окраина. Пустошь. Растрескавшаяся земля. Ты смотришь на нее с балкона. Спокойно глазами трогаешь смертельные язвы города. Ты - клетка его организма, и уже чувствуешь, что заражённый, Потому что тебе начинает нравиться, как небесное чрево небоскрёбом вспорото. Ты не видел, какое счастливое небо смотрит в священные воды Нила, Там слёзы растроганных звёзд, падая в море, превращаются в жемчуг - Это крупные капли, обладающие необъяснимой силой - Совсем не такие, как те, что на шее у одной из твоих женщин. Черепные коробки многоэтажек, воспалённые веки оконных рам - В них зияет наэлектризованное, пугающее "ничего". Ты не знаешь, насколько полон святости полуразрушенный древний храм, В нём торжественна музыка тишины, в нём каждый камень - живой. А твоё золото мертвое, оно висит у тебя на шее, тянет ко дну. А моё - вечное, поцелуем молчания покоится у меня на губах. Ты дёргаешься, делая отчаянные попытки - ещё, и ещё одну... Да поможет тебе...Господь, Будда, Шива, Аллах. Мне не научить тебя прощать и любить. Мне не стать твоим спасением. Я просто могу быть рядом, я просто хочу раздеться. Ни одна игла, пусть самая острая, не проткнёт толщину времени. Ты не сможешь воткнуть меня в своё сердце.