В моих бухтах и гаванях тихо, темно и не страшно,

мои белые цапли танцуют на лунных дорогах,

и сочатся-струятся сквозь пальцы песчаные башни.

Я не многих зову. Отзываются тоже не многие.



И когда я пою, мои песни уходят в  ущелья,

и, срываясь со склонов, рождают кошмары и мифы.

Те, кто слышал мой крик, сквозь 6 баллов, сквозь штили и мели,

не доходят ко мне, в темноте налетая на рифы.



В моих бухтах доели последних настырных захватчиков,

мои волны оближут скелеты их странных судов.

Но они всё идут. И сирены заманчиво плачут.

Обещая им вечность, да, вечность, взамен на любовь.



Мои дни, как минуты. И ночи – почти бесконечные.

Моим людям не нужно избитых пожёванных реплик.

Но покоя мне нет - горизонты выводят навстречу

тех, кто хочет отчаянно, чтоб мои ночи горели.



Мне возделывать рай. Чтоб кормить мои джунгли телами,

мне топить смельчаков вместе с их парусами бумажными.

Их горящие взгляды останутся мне зеркалами.

В моих бухтах и гаванях тихо. Темно. И не страшно.

 

© В засаде