Какой-то мерзопакостный вирус вкупе с лозунгом «Учиться, учиться и ещё раз учиться!» и бяконным поведением запасного источника Интернета, обломили мне доступ в родной дневничок. Но я вернулась. Теперь обо всём, что случилось со мной за это время, кратко и не по порядку.

Обычная колбаса – это вкусно, соя с туалетной бумагой, это и есть соя с туалетной бумагой, её не жалко. Но на днях мама купила дорогущую колбасу из чистой конины. Я долго смотрела на неё, и в конце концов поняла, что есть я это не буду, потому что лошадку жалко. После маминой фразы «Да тут мышца целиком!» мне очень захотелось спрятаться под стол. Успокаивает, что я не одна такая, не могущая есть подобные вещи.

Мы наконец-то поссорились (и такое бывает, оказывается!). Правда, фраз типа «да ты ваще м*дак последний, я тебя урыть готова!», «на себя посмотри, дура!» и «я отдала тебе лучшие годы своей жизни!» не было, хотя были попытки выкинуть меня в окно вместе с вещами, выставить за дверь и придушить, а так же защекотать и укусить. В процессе спасания моих сумки и папки от полёта с четвёртого этажа, мне пригодились навыки в самбо, которые я успешно использовала на своём любимом. В итоге он сдался, ибо силы оказались равны и его ждало черчение, и попросил свалить в ближайшие полтора часа самостоятельно. Тут по-хорошему надо было задрать нос и с видом оскорблённой гордости свалить и не разговаривать с ним недельку (мало кто из гордых позволил бы себя выставлять за дверь с применением силы и грубых словесных конструкций), но чё я, совсем глупая что ли, что бы оставлять свою Любовь в хреновом настроении. В итоге через час тщетных попыток толково поговорить, я просто протянула ему мизинчик и с детскими-детскими глазками сказала: «Давай мириться!», на что получила ответ: «Ты неисправима!» - и его мизинец в ответ.

В этот день я в первый раз дралась ради победы, и хотя мне несколько раз хотелось сдаться, дать ему выкинуть вещи в окно, и пойти за ними босиком по снегу, а потом разлечься на нём и заработать двухстороннее воспаление лёгких, я всё же усилием воли заставляла себя вырывать папку из любимых рук. И в итоге я победила.

А вообще было страшно, жутко. Он был какой-то не мой, холодный, злой, грубый и даже пах как-то незнакомо. И мне стало как-то холодно, сердцу особенно. Ему не жалко было моих слёз, и он мог схватить меня за горло. Я просто не знала, что делать, как мне быть. Я привыкла при возникновении каких-то недопониманий сесть за стол переговоров, спокойно высказать и выслушать всё, а потом найти вместе решение, компромисс, всё простить и жить дальше с учётом полученного урока, ведь если люди любят друг друга и действительно хотят быть вместе, они не дадут какой-то глупой обиде их развести. А тут я натолкнулась на полное нежелание что-либо решать, как-то справляться с возникшей проблемой, я несколько раз пообещала исправляться (ибо виновата всё-таки была я), но в ответ слышала лишь «не верю!» и «езжай домой!». Меня охватил ужас, но я боролась за свою любовь до конца.
А потом, когда мы уже помирились, он был всё ещё какой-то далёкий, грустный, выпотрошенный, и мне было ещё страшней, особенно от одно фразы, которая поселила во мне страх, копошащийся под сердцем до сих пор. Наверное, такой же страх живёт и в нём с тех пор, как я вернулась. Чтобы победить этот страх, нужно просто полностью доверять и не бояться боли, веря, что этот человек не сможет тебе её причинить. А иначе как жить, в вечном страхе? Ведь так можно всё счастье мимо себя пропустить!
А потом я сказала, что моему сердцу холодно, и он обнял меня крепко-крепко, пытаясь согреть. И тут – знакомый, родной до боли запах, снова родное тепло, снова чёрные глаза с искорками. «Мой!» - пронеслось в голове, и я потихоньку отогрелась под красным пледом в родных, снова нежных руках.

А потом он-таки сказал «Спасибо!» за то, что не ушла тогда. Но разве я могла?

В четверг у меня была самая крутая тренировка в жизни. От самбовки наконец-то перестало пасти стиральным порошком, и стало пахнуть ядрёным потом. Обожаю этот запах! Всё дело в том, что мне в пару достался паренёк, с меня ростом, ясен пень, сильнее в несколько раз, но галантно позволивший делать с ним всё, что моей душе угодно, при этом он грамотно поправлял меня и давал ценные советы. Типа личный тренер. Или «моя игрушка» по его собственным словам. Сам он расслаблялся на ковре, иногда стуча ладошкой по ковру во время моих удачных болевых. Главное, чтоб это милейшее существо не поняло мою весёлость превратно, и не начало подкатывать, а то жалко будет терять такого ценного человека.

Очередное «А тебя не Верба случайно зовут?» после первых пяти минут разговора. Нет, я всё-таки легендарная личность!

Незачёт по начерталке. Не надо было слушать чужих советов. Лера искренне хотела помочь, но ошиблась, что и привело к трагическим последствиям.

На неделе пропустила всего четыре пары. Рекорд!

В понедельник поняла, что мне хронически не везёт с отмывкой, по крайней мере со всякими градиентами и разноцветными полосочками. А ещё сделала глупость, которая и повлекла за собой вышеописанную ссору.

В среду умирала на рисунке, а от одного запаха любимого вновь ожила.

Прошла диагностику на сердце. Перед тобой стоит чёрная коробочка с красненькой лампочкой, двумя кружочками спереди и шестью сзади, к которым надо приложить пальцы, и, как бы ты не ожидал, что тебя долбанёт разрядом в двести двадцать, этот подозрительный аппаратик всего лишь считывает ритмы сердца. Моё сердце «имеет резервы» и «здорово». А вот у девочки Тани, проходившей всё это со мной, ритмы два раза вообще не читались. Неудивительно, у неё пальцы были лилового цвета.

А ещё я ненавижу геодезию.

Вроде всё.
[700x525]