На днях с нами произошло чудо, которое мы, наверное, заслужили.
Начну по порядку. День этот(вторник он был) начался с того, что я заснула в метро с безобразно раскрытым ртом,и, выйдя на Соколе, завалилась досыпать на лавочку. Тут же ко мне подбежала тётенька в форме работника метрополитена и спросила:"Девушка, вам что, плохо?" На что я успокоила её, сказав, что всего лишь посплю тут минут десять, и снова рухнула на сумку,засыпая с приятной мыслью, что живут ещё люди небезразличные, которые, видя, что другому плохо, мимо не пройдут.
Но поспать мне не дали - через пять минут подъехал Семён Андреич и поволок меня, сонно-падающую, за билетами в МАИ.
А потом мы попёрлись на Бауманскую, где стали отчаянно искать адрес, прекрасно зная, что такого адреса в природе не существует. В итоге я-таки позвонила в искомый нами здравпункт и уточнила их адрес. Короче, фишка была в том, что нам вместо "Спартаковская улица,2/1" сказали "Спартаковская площадь,2/1", и мы, как идиоты, кружили по этой площади в поисках несуществующего адреса, а Семён Андреич делал это аж во второй раз. Ещё раз удивляюсь, до чего же юди любят безнадёжные предприятия и долбёж об стенку!
До нужного нам места мы пошли какими-то обходными путями, по дороге отобрав у прохожего паренька атлас Москвы. Зачем - выяснилось позже. Просто моё Солнце хотел мне показать вот это чудо:
[525x700]
Идём мы вдоль тихонькой улицы, по которой только трамваи ходят, и вдруг Сёма мне указывает на эти, будто запутавшиеся в ветках ворота. Собственно говоря, за ними ничего нет, только фундамент кирпичной стены из земли высовывается, люди проходят в них, даже не смотря, будто через турникет в метро. Точнее, прохожих очень заинтересовали мы, громко обсуждающие увиденное и вышагивающие по остаткам фундамента. Они, видимо на эти чуть заметные кирпичики внимания не обращали никогда...
А мне так хотелось поддержать, укрыть от ветра, звуков и Времени это такое беззащитное и одинокое строенице, которое стоит одно посреди спальных домов, и, кажется, дрожит от холода и неуютности этого мира, в котором оно не нужно никому, кроме пары бессильных подростков, которые могут только мечтать, чтобы ему хоть как-то помочь.
В действительности, как нам сохранить этот памятник архитектуры? Правительство выделяет деньги только на восстановление старых церквей, но это не церковь. У бизнесса просить(есть же меценаты) тоже смысла нет, по той же причине, ибо функциональности в нём нет. Туристов туда не потащишь - накладно очень, да и туристов щас предприятия Оборонки интересуют больше, чем скромное очарование православной архитектуры. А реставраторы - люди небогатые, иначе бы, я уверена, кто-нибудь бы уже спас это чудо от времени за свой счёт.
Эти ворота пережили 70 лет гонений они одни остались в живых из всего, что там стояло, но они могут не пережить людской холодности. Спасите!!!!! Мы надеемся только на чудо. Может, найдётся какой-нибудь фанатик, который согласится выделить деньги на капремонт?
Воротца, милые, продержитесь ещё лет пять, пожалуйста!
Эх... обнять бы вас и согреть...


А вот ещё симпатичный домик из того района, который мне Сёма показал:
[525x700]
Потом мы-таки обнаружили искомый здравпункт, потеряли там кучу времени, и отправились в Богоявленский Кафедральный собор в Елохове, который тоже попался нам на пути. По этому случаю Семён Андреич мне даже мраморно-зелёный платок подарил, ибо не заходить же в храм простоволосой.
[525x700]
При входе у меня от восторга открылся рот, и больше уже не закрывался. Росписи, пережившие коммунистов (благодаря тому, что собор был Патриаршим), увитая цветами рака, золото, переплетающееся и струящееся по стена вверх, к куполу, большие иконы, кое-где треснувшие на стыке старых досок, спокойные лица мудрых святых, маленькие свечки с танцующими язычками пламени, тяжёлые золотые оклады... Я отчаянно пыталась впитать в себя через глаза всё, что вижу... Особенно понравился мне золотой оклад одной из икон Божьей Матери, нимб которой был украшен тончайшим разноцветным узором из эмали.
Мы так засмотрелись, что чуть не опоздали в институт, но всё же не опоздали. По дороге я думала о том, как здорово бы было водить экскурсии по этому месту. Как бы я хотела отрыть людям глаза, показать, насколько это всё на самом деле красиво, как бы хотела рассказать о каждой иконе, о каждой фреске. Был у нас в школе такой предмет - ОХК, вот там частью программы было изучение православной символики, только мало кто из семиклассников заинтересовался. А я вот думаю, если взять таких же детишек, и подать им это всё так, чтобы им интересно стало, и попробовать показать им не чёрно - белый учебник, а конкретный пример: "Вот на той иконе мы видим вертикальный разлом, который показывает нам, что иконы делались из нескольких скреплённых досок. Такие же разломы мы можем увидеть и на некоторых других иконах." Да и после такой экскурсии некоторым будет проще обрести Веру, ведь зачастую если родители атеисты, ребёнка просто некому привести в церковь, он если и хочет, то стесняется, а тут ему покажут, что заходить можно смело, и его в церкви не укусит никто.
Ну и как итог, я опять загрузилась на тему собственной тупости и необразованности, ибо многое из того, что я почерпнула из того самого ОХК (а знания там давались чисто ознакомительного порядка), я уже забыла, и вижу, что многого не знала вообще.

Я вас ещё не окончательно загрузила? Ведь к описанию самого случившегося с нами чуда я ещё даже не приближалась. Дабы вы, мой героический читатель, дошедший до этого места и не сдохший от скуки, слегка отдохнули, выкладываю пару забавных фоток, сделанных вечером на пути к чуду:
Тапки на обочине(видимо кто-то решил покончить жизнь самоубийством, встать под машину, а тапочки ему портить жалко было, и он их на тортуаре оставил)...
[700x525]
...И деяние агитаторов - грамотеев. Дети - наше будуШее, а вы - приближающийся конец русского языка...
[700x525]

После института мы решили поехать обратно, и хотя я опять была сонная (в Богоявленском соборе я от восторга проснулась, а потом, на коллоквиуме по химии, опять засыпать начала), мы всё же пошли к новой цели - от Богоявленского собора дальше по улице виднелся другой собор, по размерам не уступающий первому.

[525x700]

Дойдя до него, мы стали искать вход. На большинстве ворот были цепи с замками, но мы прошли проближе через какой-то боковой вход и стали внимательно осматривать собор, пытаясь выяснить, в чью он честь, действует ли он, реставрировали ли его, когда, и можно ли зайти внутрь.
Окна были тёмными, и в храме определённо никого не было, только рядом стояла скромная деревянная будка, в которой смутно виднелось лицо, наблюдающее за нами. Так как это лицо не высунулось и не стало нас гнать, мы пошли вокруг собора, присматриваясь повнимательней и начиная обсуждение планов капремонта.
Над одной из дререй висело размытое дождём расписание служб, на котором сверху значилось название храма - Храм Мученика Никиты. Кое-где не очень давно нанесённая штукатурка уже начинала лопаться, но, в целом, нижняя часть храма имела вид приличный, почти новый, а вот всё, что выше, было в весьма грустном состоянии: на куполах росли чахленькие куститки и разруха запускала свои щупальца по стенам. При виде этого у нас возник вопрос, а не закрыт ли этот храм вообще или не работает ли он только на службы.
Мы стали обходить дальше, и оказались на большом крыльце с колоннами, давшими большие трещины и массивными, стёршимися от времени ступенями, в граничившей с ними дорожной плитке нагло пробил себе поле жизнедеятельности какой-то ползучий сорняк. По нему было видно, что по этому крыльцу никто не ходит.
Пройдя полный круг, мы снова остановились, продолжая обсуждать состояние храма, и тут я краем глаза приметила сторожа, направляющегося в нашу сторону. "Ну вот, щас выгонит!" - подумала я, совершенно не желая уходить. Но сторож не особо собирался нас гнать, он увидел, что мы заинтересованы храмом, и решил расспросить, что конкретно нам интересно. Мы ответили ему, что мы - студенты-реставраторы(и да простит мне он мою ложь, ибо я очень сильно не хотела уходить), и завалили вопросами. Сторож оказался весьма интересным (не то, что ети бритоголовые убогие шкафы, которые теперь охраняют всё и всюду и умеют только мычать)человеком в телогрейке и кепочке, он показал нам стёршуюся табличку на стене, на которой значилась дата - 1729 год и кратко рассказал новейшую историю храма. Выяснилось, что росписи храму вернули, делали их 4 года, и это сообщение вызвало восторженную реакцию, которая сопроводждалась восклицанием:"Вот бы его увидеть изнутри!"
На эту фразу сторож отреагировал так, как никто из нас не ожидал(время у нас такое, что подобных поступков ни от кого ждать не приходится, все только гоняют и огрызаются) - он со словами:"Ну вы конечно в такое время пришли..."- пошёл за ключами от храма.
Я, мягко говоря, офигела и в абсолютно оцепеневшем состоянии зашла за сторожем. Через скромный боковой вход мы вошли в тёмное помещение, включился свет, и мы оказались в церкви Мученика Никиты. Ну что сказать, росписи эти замечательные и очень красивые, очень интересно было их рассматривать в полумраке. Наш сторож рассказывал нам о каждой иконе, и затем повёл нас во Владимирский придел. Мы поднимались по ступенькам, когда в нём зажёгся свет, и увиденное нас ошеломило - пред нами взлетел грандиозный пятичинный латунный иконостас с имперской короной. Над нами во мраке смыкался купол. За нами под потолком - два яруса хор, на которые давно никто не поднимался. Безумно сложно описывать те ощущения, которые испытываешь, когда оказываешься в полуосвещённом храме, один на один со всей этой струящейся по стенам святостью, со глазами святых, внимательно наблюдающими за тобой, с голосами тех, кто шептал здесь свои молитвы на протяжении веков, истово просил и благодарил, искал помощи и успокоения. Вся эта грандиозная красота и шепчущая тишина будто впитывает тебя, чтобы переродить. И никого, никого, кто бы мог осудить, раздавить, оклеветать и предать тебя. Их нет, они все там, за толстыми стенами, а ты здесь, среди покоя, величия и умиротворения, среди погасших лампад и чутких икон, один на один с собой. И это ли не чудо? Это ли не подарок судьбы?
Наш скромный сторож, сосредоточенно тиская свою кепочку, продолжал рассказывать о каждой мелочи, о времени, которое в церкви течёт по другому, нежели в миру, о своих мыслях. Он привёл пару весьма ценных сравнений: Малюту Скуратова он сравнил с Берией, и затем ещё сказал, что совецкие демонстрации спланированы по образу и подобию крестового хода. Вот какой умница, а мы так и не спросили, как его зовут...
Когда мы прощались, мне отчаянно хотелось сказать ему что-нибудь особенное, выразить, как я ему благодарна, но от эмоционального взрыва слова разбежались, и из меня лезло только очень громкое "огромное спасибо", которое не выражало и тысячной доли того, что я чувствовала.
Вот такое чудо с нами произошло. И, заметьте, если бы мы были всего лишь безразличными прохожими, врядли с нами произошло бы что-нибудь подобное. Ведь этот чудный сторож просто откликнулся на наш живой и искренний восторг, потому что его чувства схожи были с нашими, и ему захотелось поразить нас до конца, до упора, что ему прекрасно удалось. Да здравствуют добрые люди!
Вы могли бы себе представить, что один из уже упоминавшихся мною шкафоф предложил бы вам пройтись ночью, скажем, по Пушкинскому музею? Да они все считают местные экспонаты просто дорогими кусками камня, которые вы можете попереть! А тут человек даже дверь за нами запирать, когда мы вошли, не стал, так доверился.
Короче, вывод: кто ищет, тот всегда найдёт, в этот день мы были похожи на археологов, которые упорно копались в куче песка, радуясь каждому крохотному осколочку, и ничего не оставляя без внимания, и которые в итоге раскопали гробницу. Так что мы это чудо честно заслужили.
И ещё раз огромное спасибо этому сторожу!
И ещё одно спасибо замечательному человеку, без которого этого чуда не произошло, моему любимому Семёну Андреивичу!