Я уже как-то признавалась в том, что люблю Милен Фармер нездоровой любовью. Она не отвечает мне взаимностью по той простой причине, что не знает о моем существовании, иначе непременно бы ответила. Ну а пока она спокойно себе поет, снимает клипы, устраивает шоу и даже снимается в кино, а я все это смотрю, слушаю и получаю сексуальное удовольствие.

Полтора года назад звезда моя вдруг выразила желание отправиться в турне. Сотни фанов тут же решили следовать за ней по крупным городам Франции и Европы. 11 и 12 сентября этого года Милен собиралась выступать на Стад де Франс – крупнейшем стадионе Франции, расположенном в парижском пригороде. О продаже билетов было объявлено в марте 2008 года, т.е. за полтора года заранее, в том же марте их все (80 000 х 2 = 160 000) и раскупили, и мало того – всего за три часа. По этому показателю Милен Фармер вошла в книгу рекордов Гиннеса. Я старательно ловила билеты на вторую дату Стад де Франс: остервенело щелкала мышкой, запрашивая покупку, но сайт все время выдавал дежурную фразу «слишком много запросов, попробуйте зайти попозже». Арно в это время стоял в очереди в кассе, пока и там не объявили, что билеты закончились. Потом мы ловили билеты на женевский концерт, но они тоже оказались неуловимыми. Из того, что было уловимым, выбрали Брюссель.

Про Брюссель, писающего на него мальчика и прочие мерзости я напишу чуть позже, а сейчас про концерт. Хотели мы на него попасть пораньше, чтобы занять места получше (у нас был сектор на самом поле), но в результате пришли с опозданием. Впрочем, Милен нас переплюнула: она опоздала аж на 1,5 часа. Все это время на экране краснел череп, плавно превращался в голову какого-то насекомого и трансформировался обратно в череп, а публика галдела и шумела, и звала, звала капушу-Милен. Потом она появилась, но как-то не вся, а одним глазом, с огромного экрана удивленно озирающим толпу. Ну а потом и вся, с девятью танцорами в придачу. Она вышла в красном платье и накидке, с рогами гнездом венцом из крестов на голове.

После третьей песни Милен вспомнила, что еще не поздоровалась со зрителями и завязала с ними высокоинтеллектуальную беседу: «Vous allez bien ? Moi aussi » («Как дела? Хорошо? У меня тоже»). А еще после нескольких песен разошлась не на шутку: «Je ne vous entends pas bien. Vous allez me dire: quel narcissisme mais tant pis j'adore ça! Plus fort encore!» (Я вас плохо слышу! Вы мне скажете: «Какая самовлюбленная!», ну да ладно, мне все равно это нравится. Еще громче!) Говорят, что такая речь для Милен далеко не характерна, обычно она говорит мало и все больше плачет. Но поплакать она и в этот раз не забыла: для сего важного действа она переоделась в белое и вышла на самое видное место – на дополнительную сцену прямо посреди стадиона, где предварительно уселся за пианино Иван Кассар, похожий на большого белого пуделя Игоря Николаева усами и прической.

Там она спела несколько медленных песен, в промежутках передавая приветы родным и близким благодаря артистов и зрителей и утирая слезы. На следующий день в одной из местных газет появилась фраза: «Connue pour ses larmes systématiques durant les concerts, Mylène Farmer se montre particulièrement émue pour cette dernière date » («Систематически плачущая на концертах Милен Фармер казалась особенно взволнованной на своем последнем выступлении»). Да, надо сказать, что концерт на брюссельском стадионе «Король Будуэн» был действительно завершающим концертом турне, и, говорят, длился больше обычного (2ч.20м.). В нем прозвучали песни как из нового альбома, так и из всех предыдущих, и на многих хитах Милен предоставляла право публике петь за нее. Оказалось, бельгийская публика неплохо знает ее песни, хор получился на славу. После медленно-слезных композиций Милен снова переоделась и стала зажигать на большой сцене со своими танцорами, поголовно одетыми в балетные пачки. Особенно «элегантно» в них выглядели танцоры-мужчины. Неплохая пластика для 48-летней леди.

Немного о размахе действия. Чтобы переделать стадион в концертный зал и установить все декорации, бригаде монтеров потребовалось 6 дней. Еще три дня потребуется, чтобы все убрать. Было продано, по разным данным, от 35 до 40 тысяч билетов, т.е. стадион был заполнен почти полностью. Три гигантских экрана за сценой, и по бокам проектировали ее изображение или служили фоном к композициям.

10 000 парковочных мест не вместили всех желающих припарковаться у стадиона, и власти Брюсселя об этом предупреждали: с самого утра в метро передавали, как добраться до стадиона на общественном транспорте, а перед концертом на станции метро расставили сотрудников, которые кричали: «На концерт – туда!» и показывали пальцем, куда идти. После концерта эти же сотрудники загоняли зрителей обратно в метро, рассортировывая их равномерно по вагонам. Уже в вагонах «поколение разочарованных» продолжало петь последнюю песню Милен с концерта:

Tout est chaos à côté / Вокруг лишь хаос,
Tous mes idéaux : des mots abîmés... / Все мои идеи – это слова, канувшие в бездну,
Je cherche une âme, qui pourra m'aider / Я ищу душу, которая сумеет мне помочь,
Je suis d'une génération désenchantée, / Я принадлежу к поколению разочарованных,
Désenchantée / (Я) разочарованная.