Празднование Собора всех святых в земле Российской просиявших установлено в 50-е годы XVI века, но забытое в Синодальную эпоху, было в 1918 году восстановлено, а с 1946 года стало торжественно совершаться во 2-ю Неделю по Пятидесятнице.  В текущем 2015 году этот день - 14 июня. В этот день Церковь напоминает нам о том, что святость – это не удел отдельных личностей, а цель жизни каждого христианина.

Церковь прославляет сонм праведников и мучеников,

как прославленных, так и ведомых одному лишь Богу

Это праздник всей Святой Руси

Как только христианская вера пришла в Россию, так жизнь народа сразу переродилась. Вера, Православная Церковь объединила разрозненные племена в один народ, и самым существенным свойством русских людей стала вера в Царство Божие, искание его, искание правды.

И вот в среде этого православного русского народа воспиталось и прославилось множество угодников Божиих: преподобных, мучеников, святителей, святых жен, Христа ради юродивых, имена которых известны или не дошли до нас, угодившие Богу словами, делами и самой жизнью.

От их имен и Русь получила тезоименитство, стала называться «Святой»

 

Эти люди отложили житейскую суету, преодолели притяжение к страстным увеселениям, взяли на себя Крест и последовали за Христом. Они не щадили души своей в мире сем, чтобы сохранить ее в жизнь вечную (см. Ин.12:25). И в момент испытания веры от гонителей они предпочли умереть, чтобы пребывать там, где Небесный Отец и Сын Его Иисус Христос. Земля Русская пропитана их кровью, хранит в себе их тела, но души угодников Божиих обитают сейчас на небесах.

Cвятость – это то, что исходит от Бога. Бог свят (Откр.4:8), Он в святости пребывает. Свят Его закон и заповеди, они праведны и добры, как писал апостол Павел (см. Рим. 7:12). Свят Иисус Христос, Сын Божий (Лк.1:35), а от Его Тела - и вся Церковь.

В Церкви Дух Святой сообщает святость людям и предметам, которые, проходя по земле, освящают её своим присутствием. Там, где жили святые люди, получили названия «святых» даже горы, пещеры, острова и озера.

Первейшие русские мученики Борис и Глеб уже в начале ХI века показали образец русской святости: лучше отдать жизнь в руки брату, чем вступать в братоубийственную войну. Их родители и прародители, святой Владимир и княгиня Ольга, после познания истиной веры, направили все силы и богатство государства на просвещение народа, ради общественного блага. А святые Печерские затворники, начиная с Антония и Феодосия, неприхотливостью своего жития и мудростью разума притягивали не только киевлян, но жителей окрестных городов и русских княжеств.

Православная вера воспитала таких великих русских святых, как преподобный Сергий Радонежский, преподобный Серафим Саровский. Имена этих угодников Божиих дороги не только для православных русских людей, но с любовью они почитаются и далеко за пределами русских земель.

Святой князь Александр Невский во время татарского ига много раз путешествовал в Орду и своею кротостью и смирением умилостивлял, смягчал татарского хана и испрашивал милости для своего народа. Благодаря его ходатайству татары не вмешивались в дела православной веры, не заставляли русский народ поклоняться идолам.

Москва имеет своих покровителей и молитвенников в лице первосвятителей - святых Петра, Алексия, Ионы, Филиппа и Ермогена.

В православном церковном почитании Отечество земное как бы теряет свои территориальные границы.  Посему, в сонм русских святых мы прибавляем святого Григория, просветителя Армении, Нину, просветительницу Грузии, апостола Симона Зилота и Иоанна Златоуста окончивших жизнь в Абхазии, священномучеников Климента и Мартина, пап Римских. Не говоря уже о том, что Кирилл и Мефодий, учители Словенские, и апостол Андрей Первозванный чтутся в списке святых исконно «русских» святых.

А сколько русских святых вышло за пределы родной земли: праведный Иоанн Русский, просиял в Греции, преподобный Герман трудился на Аляскинских островах, святитель Иннокентий был апостолом Америки, а святой Николай стал основателем церкви Японской. Нам до сих пор неизвестно точно сколько русских подвижников в ХХ веке окончили свято жизнь во Франции, Америке, и, даже, Австралии.

 

Вообще невозможно перечислить всех заслуг святых русских людей перед своим Отечеством и народом, проявившим подлинную любовь к своим братьям своею молитвою, словом и делом.

Святость

По слову святителя Иоанна Шанхайского, - «самое драгоценное, самое великое — это святость». «Святость» - это нечто таинственное, иноприродное миру, требующее соблюдения благоговейной дистанции. Все, что посвящено Богу, люди или предметы, в Библии именуется «святым» (см. Лев 27:9).

Святость – одно из основных свойств Божьих, сообщаемых Богом избранному Им человеку.

Святость – не в безгрешности, а в стойком и последовательном отвращении ко греху.

«Я – Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы,

ибо Я (Господь, Бог ваш) свят...» (Лев.11:44)

 

По примеру призвавшего вас Святаго

и сами будьте святы во всех поступках (1 Пт.1:15)

В древности все члены Церкви назывались «святыми» (Пс 88:20; Рим 15:26), поскольку все стремились к непричастности ко злу и всякой нечистоте.

Святость – это ключевое понятие православной духовности. Святость не тождественна нравственному совершенству, хотя и обозначает высшее нравственное состояние человека (ср. Лев 19:2; Мф 5:48; Лк 6:36). Если следовать Ветхому и Новому Завету, тот человек называется благочестивым, морально чистым и совершенным, кто Богом освящен и Богу принадлежит.

Святость нечеловеческого происхождения. Это дар Божий человеку за его труд, за его отвержение зла, за его выбор. Если человек выбирает Бога в своей жизни, то Господь его Сам очищает, и Сам спасает, и наполняет его Божественной жизнью.

Понятие святость тем отличается от моральности, что она не автономна. Это выражение отношения двоих: Бога и человека.

 

Человек, называющийся святым, уже как правило является нравственным, но отличается духовным совершенством и близостью к Богу.

Святость – это результат жизни человека, который стремиться быть с Богом неразлучно. Как писал апостол Павел:

«плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная» (Рим.6:22)

«Жизнь вечная», «Царство Небесное», «святость» – это категории одного порядка. Это понятия объясняющие бытие с Богом.

Степень притяжения к Богу, степень восхождения – это и есть мера святости. Видеть Бога «как Он есть» доступно для человека и нашего времени.

«Как спутники, идя по пустыне ночью, взирают на небо и по звёздам находят свой путь — так и мы, - писал святитель Иоанн Шанхайский, - должны взирать на наше русское небо, чтобы Господь указал нам путь и привел нас к миру и единству…».

Святой мученик Иустин Философ родился в Сихеме - древнем городе Самарии. Родители Иустина, греки, были язычниками. Святой с детства отличался глубоким умом, любовью к наукам и горячим стремлением к познанию Истины. Он в совершенстве изучил различные направления греческой философии: стоиков, перипатетиков, пифагорейцев, платоников - и убедился, что ни одно из этих языческих учений не открывает пути к познанию Истинного Бога.

Однажды, прогуливаясь в уединенном месте за городом и размышляя о том, где искать путь к познанию Истины, он встретил старца, который в продолжительной беседе раскрыл Иустину сущность христианского учения и посоветовал искать разрешения всех вопросов жизни в книгах Священного Писания. "Но прежде всего - сказал старец, - молись прилежно Богу, чтобы Он открыл тебе двери Света. Истину никто не может постигнуть, если не даст ему разумения Сам Бог, Который открывает ее каждому, кто ищет Его с молитвою и любовью".На 30-м году жизни Иустин принял святое Крещение (между 133 и 137 годами). С того времени свои дарования и обширные философские познания святой Иустин посвятил проповеди Евангелия среди язычников. Он начал странствовать по Римской империи, всюду сея семена спасительной веры. "Кто может возвещать Истину и не возвещает, тот будет осужден Богом", - писал он.Иустин открыл училище, где проповедовал христианскую философию. Святой Иустин последовательно отстаивал истинность и спасительность христианского учения, убедительно опровергая и языческие мудрования (как, например, в споре с философом-киником Крискентом), и еретические извращения христианства (в частности, он выступал против учения Маркиона-гностика).Около 155 года, когда император Антонин Пий (138 - 161) открыл гонение на христиан, святой Иустин лично подал ему "Апологию" в защиту неповинно осужденных на казнь христиан - Птоломея и Лукия, имя третьего осталось неизвестным. В "Апологии" он доказывал ложность возводимых на христиан обвинений "от имени несправедливо ненавидимых и гонимых христиан". "Апология" оказала столь благотворное воздействие на императора, что он прекратил гонение. С решением императора святой Иустин отправился в Азию, где особенно сильно преследовали христиан, и сам распространял радостную весть об императорском указе по окрестным городам и странам.В Ефесе состоялся диспут святого Иустина с раввином Трифоном. Православный философ на основе ветхозаветных пророческих писаний доказывал истину христианского вероучения. Этот спор изложен святым Иустином в сочинении "Разговор с Трифоном-иудеянином".Вторая "Апология" святого Иустина была обращена к римскому сенату. Написана она была в 161 году, вскоре после вступления на престол Марка Аврелия (161 - 180).Возвращаясь в Италию, святой Иустин, подобно Апостолам, всюду проповедовал Евангелие и своим Богодухновенным словом многих обращал к христианской вере. Когда святой пришел в Рим, завидовавший ему Крискент, которого Иустин всегда побеждал в прениях, возвел на него много ложных обвинений перед римским судом. Святой Иустин был взят под стражу, подвергнут истязаниям и принял мученическую смерть (+ 166).Кроме упомянутых творений, святому мученику Иустину Философу принадлежит еще ряд сочинений: "Замечания о душе", "Обличения против эллинов", "Речь против эллинов". Святой Иоанн Дамаскин сохранил значительную часть не дошедшего до нас сочинения святого Иустина "О воскресении". Церковный историк Евсевий свидетельствует, что святым Иустином были написаны книги "Певец", "Обличение всех бывших ересей" и "Против Маркиона".
Мощи святого Иустина Философа покоятся в Риме. В Русской Церкви память мученика особо прославляется в храмах его имени.

Святые мученики Иустин, Харитон, Евелпист, Иеракс, Пеон, Валериан, Иуст и мученица Харита пострадали одновременно со святым Иустином Философом, в 166 году. Они были приведены в Рим и заключены в темницу. Перед судом градоначальника Рустика святые смело исповедали свою веру во Христа. Рустик спросил святого Иустина, действительно ли он думает, что после перенесенных мучений взойдет на небо и получит награду от Бога. Святой Иустин ответил, что не только думает, но достоверно знает и уверен в этом.

Градоначальник предложил всем христианам-узникам принести жертву языческим богам, но получил отказ и вынес смертный приговор. Святые были обезглавлены.

Дионисий родился в 1362 г. в окрестностях Вологды и во святом крещении был назван Димитрием. С юных лет возлюбил он иноческое житие. Оставив родительский дом, он подвизался иноком в Спасокаменном монастыре, где принял монашество с именем Дионисий.

В подвигах труда, поста и молитвы, непрестанно совершенствуясь, он провел здесь 9 лет. Отсюда, вместе с иноком Пахомием, ища безмолвия, преподобный Дионисий перешел на Святую Луку, где восстановил запустевший общежительный монастырь. Здесь святой жил как пустынник, проводя строгую, суровую, подвижническую жизнь. В 1403 г. св. Дионисий устроил еще одну общежительную обитель, а в 4-х верстах от нее — другую, названную Сосновцем.

Святая жизнь и духовная мудрость преподобного привлекали к нему множество людей. Он был истинным отцом каждого, искавшего у него помощи. Преподобный был искусный живописец, ковач меди и строитель одежд, занимался он также плотничеством, кузнечным ремеслом, резьбой по дереву. Преподобный ни минуты не проводил без труда и тогда принимался за пищу, когда совершенно терял силы от истощения. За 7 лет до своей кончины св. Дионисий сам выкопал себе могилу в Сосновце и ежедневно приходил к ней, непрестанно напоминая себе о смерти. Скончался он в 1437 году на 75-ом году жизни.

Преподобный Агапит Печерский, врач ("лечец") безмездный, родом из Киева, постриженик и ученик преподобного Антония Печерского, жил в XI веке. Если кто из монастырской братии заболевал, преподобный Агапит приходил к нему и самоотверженно ухаживал за больным, кормил вареной травой, которую готовил сам, и больной выздоравливал по молитве преподобного. К монастырскому врачу, обладавшему даром исцеления, обращались за помощью и многие миряне. В то же время в Киеве был опытный врач-армянин, который по одному виду больного мог определить степень болезни и даже точно определить день его кончины. Когда один из таких обреченных обратился к святому Агапиту, благодатный целитель с молитвой дал ему отведать пищи с монастырской трапезы, и больной выздоровел. Разжигаемый завистью врач хотел отравить Агапита, но Господь сохранил преподобного, и яд не подействовал.
Святой Агапит исцелил Черниговского князя Владимира Мономаха, будущего великого князя Киевского (1114 - 1125), прислав ему вареное былие. Благодарный князь сам пришел в монастырь и хотел видеть своего целителя, но смиренный подвижник скрылся и не принял даров.Когда сам святой целитель заболел, к нему пришел тот самый врач-армянин и, осмотрев, сказал, что кончина последует через три дня. При этом он дал обет стать православным монахом, если его предсказание не исполнится. Преподобный ответил, что Господь открыл ему, что призовет его только через три месяца.Святой Агапит почил через 3 месяца (1 июня, не позднее 1095), а армянин пришел к игумену Печерского монастыря, покаялся и принял постриг. "Верно, что Агапит - угодник Божий, - сказал он. - Я хорошо знал, что нельзя ему было при болезни его пережить трех дней, а Господь дал ему три месяца". Так преподобный излечил душевный недуг и направил на путь спасения.

В конце первого тысячелетия христианской эры Святая Афонская Гора, лежащая на границе мира греческого и славянского, наполнилась выдающимися подвижниками благочестия. По Промыслу Божию иноческая жизнь на Афоне особо процвела тогда, когда обращенным племенам славянским нужно было просвещаться высокими примерами монашеского делания. Святая Гора сделалась приютом и рассадником иноческой жизни не только для греков, но и для славян.
В предисловии к Афонскому Патерику (Жизнеописания святых на Святой Афонской Горе просиявших), написанном в 1896 г. на Афоне в Русском монастыре, показана важная роль Афона и афонских святых в православии, а также история создания Афонского Патерика:
«Всему христианскому миру известно, что святая Афонская Гора находится под особенным покровительством Пресвятой Госпожи Девы Богородицы и что сие место наречено Ее жребием, как жребий евангельского Ее слова. Истину эту всегда признавали православные, но ее признают не только православные, но и иноверные, и даже неверные. И безчисленные опыты доказывали и доказывают Богоматернюю любовь и нежный промысл о посвятивших себя на Афоне трудам подвижнической жизни. Все также знают, что по державной Ее воле это место остается и останется, как говорят местные предания, до скончания мира исключительным жребием мужского иночества. С давних времен Афон и по законам царей земных, державствовавших в православной Греции до ее падения, обречен исключительно пребыванию на нем отшельников. Даже и после разгрома Востока от нечестивых сынов Агари, Святая Гора грозными их повелителями оставлена в прежних ее правах. И с тех пор даже доныне, во все дни пребывания Востока под сокрушительным игом магометанства, она остается собственностью иночества и есть как бы отдельный иноческий мир со своими законоположениями в отношении к нравственной и внешней его жизни, посреди господствующего изуверского деспотизма чтителей ложно пророка магометанской власти, не касаясь прав и преимуществ Святой Горы, обременяли и обременяют ее обители только налогами. Таким образом, Святая Гора, пребывая предметом материнской заботливости Приснодевы, как Ее наследие, и по человеческим законам – достоянием иноческим, была во все времена оплотом, убежищем и светочем православия, вертоградом, рассадником, средоточением православного монашества, училищем подвижничества. И эта-то столь знаменитая и достопамятная Гора почти по сю пору не имела отдельной, полной о себе истории; скажем более – ученые не только не написали о ней истории, но даже не согласились еще между собой о начале поселения на ней иноков. Из греков, блаженной памяти славный и ученый святогорец Никодим, в конце изданного им Номоканона (изд. в лист, в Лейпциге, 1800 года, стр. 549), сделал о Святой Горе несколько замечаний, но как это только замечания, то они мало объясняют быт Горы. По его изысканиям, Афон уже 15 почти веков продолжает быть особым местом, посвященным исключительно славословию Божию и служит училищем благочестия и добродетели с тех времен, когда христианская вера сделалась на земном шаре господствующей. Напротив, другой ученик Святой Горы, епитроп Филофея, Феодорит, в своих записках об Афоне, начертанных около двадцатых годов настоящего века, основываясь на житии преподобного Евфимия (жившего в девятом веке), видит на Святой Горе до девятого века совершенную пустыню. Из наших соотечественников, писавших о Востоке, знаменитый паломник Барский, высказав довольно много подробностей об Афоне, ничего не написал определенного о первоначальном его быте. Блаженной памяти святогорец в своих письмах о св. Афонской Горе (см. письмо 4-е 1-й части), сделав о ней несколько замечаний, обещал составить впоследствии полную историю Афона, но обещания свои унес с собой во гроб. А.П., в предисловии к своему указателю афонских актов, мог только сказать, что деловые свитки афонские уцелели с десятого века; другие из ученых русских, посетивших Афонскую Гору, основываясь тоже на житии преподобного Евфимия и соглашаясь с рукописью упомянутого Феодорита, до девятого века видят на Афоне тоже пустыню. Они говорят, что святой Евфимий, пришедши с Олимпа на Афонскую Гору, нашел в ней одного только подвижника, именем Иосифа. Один афонский любитель «поминать дни древние» (Пс. 142, 5), Иаков, не соглашаясь с рукописью Феодорита, делает на житие святого Евфимия несколько замечаний, опровергающих мнения сего ученого и доказывающих существование всельников на Афоне еще прежде святого Евфимия, следовательно до девятого века. Но так как и без этих замечаний из жития святого Евфимия ясно видно, что во время сего преподобного Афонская Гора не была пустыней и что подвизался в ней не один только Иосиф, то мы для краткости при изложении жизнеописания преподобного Евфимия (смотр. его житие) опустили замечания Иакова. Кроме этих замечаний, в записках Иакова мы видели намеки, упоминающие о ктиторстве на Афоне равноапостольного Константина и свидетельствующие о существовании здесь иночества даже во время Феодосия Великого. В Neon leimonarion встретилось нам житие преподобных Варнавы, Софрония и Христофора (память их по греческому синаксарю авг. 17). Из них Варнава и Софроний, скончавшиеся в начале пятого века, при посещении разных святых мест были и на Афонской Горе, видели в ней монастырь Ватопедский и другие обители. Это-то вышеизложенное несходство мнений ученых касательно Святой Горы и побуждало нас всеми способами убеждать покойного Иакова или любого из ученых настоящего времени здешних греков, чтоб они занялись составлением полной, основательной истории Афона и таким образом оставили полную по себе память, а не как другие переселялись в жизнь будущую, сделав лишь несколько замечаний о Святой Горе. Однако в последнее время появилось в литературе греческой и иностранной немало сочинений, относящихся к истории Святой Горы. Также и в русской литературе есть немало сочинений, касающихся истории Святой Горы. Можно бы даже сказать, что и Святая Гора дождалась наконец своей специальной истории, если бы сочинение преосвящ. Порфирия оказалось вполне удовлетворительным. Трудолюбивый и многоплодный автор «Христианского Востока» – (покойный уже ныне) епископ Порфирий (Успенский) предпринял благодарный труд написать такую историю Святой Горы в поучение всем почитателям Афона. Еп. Порфирий умел собрать и вывез с Востока, и в частности со Святой Горы, много исторического материала, частью помещенного в изданных им сочинениях, а частью ждущего еще появления в свет. За обнародованный им сырой исторический материал наука будет ему всегда благодарна. Но в то же время надо с сожалением сказать, что и указания покойного автора, а равно и предлагаемые им исторические выводы, делаемые будто бы на основании несомненных фактов, часто страдают неточностью и, отличаясь большой оригинальностью, часто имеют под собой не факты, а только богатую фантазию автора, почему и не могут быть признаны весьма близкими к истине. Неточность эта невыгодно рекомендует сочинения покойного епископа. «Древности, – по выражению приснопамятного Московского святителя Филарета, – любят свидетельства, а не догадочные заключения».

Еп. Порфирий († 1886 г.), начав свое издание «Истории Афона» еще в 1877 году, довел ее при жизни только до тринадцатого века; оставался не обнародованным самый интересный материал, относящийся к истории «монашеского» Афона. Этому своему труду сам покойный автор придавал весьма важное значение, почему завещал Императорской Академии наук тщательно издать после смерти приготовленные им самим сочинения. Таким образом, в 1892 году Академия наук выпустила в превосходном издании этот посмертный труд покойного преосвященного Порфирия: окончание «Истории Афона». Однако ожидания и надежды как наши, так и всех интересующихся историей Святой Горы, далеко не были удовлетворены этим окончанием. Вероятно, и годы, и здоровье покойного трудолюбивого автора, а, может быть, даже и недостаток материалов, не позволили должным образом разработать предположенную им себе и, надо сказать, благодарную тему. Так что и опять Афону приходится ждать еще своей истории. А напечатанная еп. Порфирием «афонская энциклопедия», как называют некоторые ученые сочинения еп. Порфирия об Афоне, будет служить подготовительной работой, сборником материалов.
Не имея о себе вполне удовлетворительной истории, Афон не имеет и собрания жизнеописаний, в которых изображалось бы житие просиявших в нем святых отцов, по крайней мере более известных; по сю пору никто еще не занялся этим делом и не потрудился составить патерик, подобный нашему печерскому. Из наших соотечественников брался было за это покойный святогорец, но предприятие его сошло с ним в могилу. Впрочем, обещания его относительно афонского патерика отчасти оправдались и самым делом: из представляемых теперь нами читающей публике житий некоторые принадлежат действительно его перу. Хотя эти труды оставлены нам без окончательной отделки, однако мысль и начало всякого дела ценится высоко. Мало того, что на Святой Горе нет собрания этих сельных кринов, в разные времена процветавших на пустынных высотах заоблачного Афона, а теперь благоухающих в обителях Отца Небесного, Святая Гора скудна и историческими о них записками. Даже и в безценных для Церкви минеях святителя Ростовского, святого Димитрия, мы видим только трех насельников Афона: св. Афанасия, Петра и столь славно и полезно потрудившегося для Церкви знаменитого Паламу. Поэтому много нужно было трудов, чтобы собрать и эти скудные крохи из обильного святогорского аскетического вертограда. Где будем искать причины такого недостатка? Ее можно, кажется, полагать частью в простоте первоначальных насельников-иноков Святой Горы, не обращавших внимания на важность и цену памяти о своих отцах-подвижниках для последующих родов и потому сохранявших оную более в устных преданиях, нежели в записках; частью – в особенном смирении здешних святых подвижников, которые, как и все, ставшие на истинную стезю подвижничества, не желали и не желают быть славимыми от людей (см. житие Нила Мироточивого); частью – в неоднократном разорении Святой Горы набегами варваров и латинян, когда библиотеки монастырей доходили до такой растраты, что рукописи и книги были разбираемы не томами, а выносились целыми кипами. Мир и спокойствие или перевороты держав воздействуют не только на политическое значение народов, но и на быт иноческий, поэтому судьбы Афона всегда более или менее соединены были с судьбами Востока, и особенно Константинополя. Есть много и других причин такого важного упущения. Но нам известно, что Афон, с его аскетами, всегда мил и дорог всякому русскому сердцу. Поэтому, желая познакомить своих соотечественников с прославленными святой Церковью подвижниками Афона, мы решились показать им несколько сих кринов из небесного сада, могущих благотворно облагоухать их. Говорим: несколько, ибо все ли жизнеописания святых подвижников Афона поместили мы в своем патерике, за то хорошо не ручаемся. Патерик сей, в первых его изданиях, мы излагали в хронологическом порядке, по векам от Р.Х. И так как печальная для Церкви эпоха взятия Константинополя агарянами сама собою разделяет весь собор описанных нами святых на два резко различающихся периода (что можно сказать не только об афонских, но и о всех святых Церкви восточной), из которых первый период можно и должно назвать преподобническим, а второй – мученическим, то это давало нам повод разделить свой патерик на две части, сообразно с указанными периодами. Теперь, однако, желая дать книгу более удобную для постоянного чтения, мы решились распределить памяти святых не по векам, а по дням и месяцам на целый год. А в конце книги для любителей истории мы прилагаем «хронологический указатель» и азбучный (алфавитный) список имен святых нашего патерика. Касательно же памяти святых, на Афонской Горе просиявших, надобно заметить, что, кроме дней, помечаемых нами, или, что то же, празднуемых всей православной Церковью, все афонские преподобные прославляются Святой Горой еще в 1-ю неделю по неделе всех святых; во 2-ю же по ней Афонская Гора празднует всем новым мученикам. Святым, на Афоне просиявшим, есть у нас отдельная служба, составленная блаженной памяти Никодимом и отпечатанная в Ермополе (в 1847 году и потом в Афинах, в 1869 г.). Служба эта переведена и на славянский язык и отпечатана в Будине (в 1810 г., а затем в Царь-граде, в 1862 г.). Есть также отдельная служба и святым новомученикам. И эта служба составлена тем же Никодимом Святогорцем и помещена в изданной им книге: «Neon Marturologion», или «Новое собрание повествований о мучениках» (издана в Венеции, в 1799 г., потом в Афинах, в 1856 г., см. стр. 219–270). Службы эти находятся на Востоке в общецерковном употреблении, равно как и жития, помещенные в нашем патерике. Почти все они официально одобрены Вселенской Константинопольской Церковью. В «Собрание синаксарей», или кратких житий святых (Sunaxaristhz. Benetia. 1819 г.), переведенное на новогреческий язык, исправленное и дополненное упомянутым уже нами святогорцем Никодимом, включены имена всех бывших известными ему новых учеников. В минеях греческих, изданных в 1842–43 гг. в Констанинополе, после тщательного рассмотрения особой комиссией и по благословению святейшего патриарха Германа и его синода, также поставлены имена сих мучеников наряду с именами древних подвижников веры и благочестия.
Нет сомнения, что собрания эти не обнимают сказания обо всех, запечатлевших кровью истину своей веры в сии тяжкие для Восточной Церкви времена ига агарянского, но и тех сказаний, какие сохранила благочестивая ревность боголюбивых мужей, достаточно для того, чтобы свидетельствовать о крепости и силе благодатной жизни в Церкви, столько веков томящейся под игом иноверным и всегда представляющей новых поборников веры, готовых стоять за нее до крови. Общение Церкви российской с Церквами Востока, составляющими вкупе с ней единую, святую, соборную, апостольскую Церковь, делает и нас причастниками славы мученичества, которой украшаются собратия наши на Востоке».