Название: “По самой кромке ” Эпизод второй.
Автор: modest_deer Пэйринг: Райан/Брендон
Отношения: slash(sure)
Рейтинг: R(NC-17)
Жанр: alternative universe, сиквел
Размер: миди-макси
Статус: в процессе
Саммари: это нормальо - не разбираться в себе.
Предупреждение: насилие, кровь, мясо,м/м секс
От автора: наверное, здесь не совсем то,что вы бы хотели прочитать в этой главе, возможно, вы уже решили, что я забросила это занятие, но нет. Я снова здесь, и снова, и снова.Понятия не имею, когда это закончится.
Дисклеймер: все выдумка, сказка, фикшн....ну или почти все...

Глава 7.
Знаем наизусть.

- Что такое Микки Маус?
- Глупый детский мультик.
Брендон рассмеялся искренне или нет. Райан никогда не мог точно сказать, что у него в голове, но на ум все время приходило что-то вроде «миллионы слов» или «невиданные сокровища жизни».
- Нет, это душа Уолта Диснея.
- С чего ты это взял?
- Сам посуди это герой, которого он действительно любил, которому подарил свой голос.
Тогда Райан впервые в жизни подумал, что в мире нет ничего, о чем можно было бы сказать, что это его душа. Он всю жизнь старался оставить после себя четкий след, стать значимым биографически, достойным того, чтобы о нем говорили. Но о чем вы думаете, когда впервые слышите песни группы? С каким человеком они ассоциируются? Даже когда Росс писал песни, которые собирался петь сам, он думал, как бы они звучали не его голосом, а голосом Брендона. Постепенно все мысли стали упираться лишь в одного человека, и тогда Райан все-таки решил: его душа в Брендоне.

Порой кажется, что мы знаем все, и от нас никому ничего не утаить. Но человек постоянно обманывается на протяжении всей своей жизни, это порой перерастает во что-то глобальное и приносит даже легкое приятное ощущение. Ошибаться порой очень приятно. В самом деле. Это все так до крайности противоречиво. И почему-то Райан думает именно об этом, когда в новостях в очередной раз прокручивают сюжеты, и весь мир смотрит, как изо рта маленьких детей течет кровь, как кричат, разрываясь на миллиарды чувств и слез их матери, как тех женщин держат полицейские в темных костюмах, как те, в свою очередь, больше напоминают суровых гробовщиков. Весь мир устремляет взоры на мертвых мужчин, женщин, как будто раньше, до смерти, они не заслуживали такого внимания. И Райану хочется обмануться именно сейчас. Он думает, что, наверняка, мог бы их спасти, и ему хочется ошибаться в этом. Он заносит руку за голову, поправляя волосы на затылке, автоматически. Но на этот раз он не начинает, как обычно, думать, что еще человек в своей жизни делает вот так автоматически. Наверное, люди убивают автоматически? Думает Райан и закрывает для себя эту тему.

Сложно писать грустные песни, когда тебе уже не грустно. Говорил он себе постоянно, но думал ли так? Разобраться в собственных чувствах бывает порой гораздо сложнее, чем в чьих-либо. Из-за этого люди часто говорят, что чувствуют все сразу. Из-за этого люди говорят, что от любви до ненависти один шаг. Это нормально – не разбираться в себе. Произносит Райан вслух, в тишину комнаты, в потолок. Так темно, что даже плохо слышно. Это было всего месяц назад, когда он уже было потерял надежду найти Брендона, хотя, кажется, прекрасно знал, где он. Когда вспомнил этот дурацкий разговор про Микки Мауса и про душу. А в чем твоя душа, Брендон? Он тогда так и не узнал ответа на этот вопрос, но понял, в чем его собственная душа. В ком.

- Тебе необязательно ехать с нами, - говорил Спенс, уже завязывая шнурки на своих кроссовках.
- Да, Райан, посиди дома, у тебя вид нездоровый, - Росс посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что это полный бред, - заодно последишь за Бреном, чтобы он ненароком опять от нас не сбежал.
- Не думаю я, что он захочет опять уйти. Это на него не похоже совсем. Ты же знаешь, как ему нужны люди для жизни, - голос Джона становился все тише, а потом Райан вовсе перестал слышать их разговор со Спенсером и закрыл дверь.
Он тогда еще не хотел говорить с Брендоном, но уже понимал всю неизбежность предстоящего. Он хотел сказать, что любит его, но не знал, как об этом сказать тому, кого действительно любишь. Он хотел сказать о том, что жалеет, что все вышло именно так. Хотел сказать прости.

Солнце так долго и тягуче разливалось по городу, что птицы в нетерпении улетали ближе к горам, где лучи уже довольно привольно разгуливали, как священные индийские коровы. Мальчик в порванных джинсах в очередной раз проезжал по привычному уличному маршруту, раскидывая в разные стороны газеты, которые по неизвестному закону приземлялись точно возле дверей или точно возле собачьих будок. Это было так нормально – просыпаться каждое утро в удобное время. И было так мало времени, чтобы привыкнуть к такому расписанию жизни. Райан привычно уходил утром «походить» и возвращался точно тогда, когда нужно было, когда Брендон хотел этого больше всего. Казалось, что весь организм Брендона запевал какую-то песню, и Райан, словно дождь, прислушивался и приходил на зов. Как сказать, что любишь, тому, кого любишь по-настоящему? Наверное, вот так, прийти, когда тебя зовут?

Райан хотел сказать, как он понимает Брендона и как не понимает его поступок. Он хотел поговорить о том, как все придется исправлять, и как он будет помогать. Ему хотелось прижаться, сильнее, чтобы слиться и разделить все на двоих. Ему хотелось сказать, что он любит Брендона, но не знал, как это сделать, поэтому он опустился на колени и сказал:
- Я все знаю, Брендон.

- Райан, ты же прекрасно знаешь, что «нормальными» нам никогда не стать. Теперь, когда уже мы оба знаем все…и что ты думаешь будет дальше? «Стать нормальными». Что тогда ты имел в виду?! Ты же все прекрасно понимаешь! И не говори, что я истерю или преувеличиваю, просто тебе не кажется, что…нам стоит поговорить об этом позже, - прерывистая речь, насколько это возможно, когда сил почти нет.
- Да, похоже, я поторопился.
- Ты не посмеешь вот так просто сейчас развернуться и уйти!
- По-моему, сейчас это лучшее, что я могу для тебя сделать.
Брендону хотелось сказать спасибо, потому что это действительно было одним из лучших поворотов событий, но он только промолчал, опустившись на кровать.
- Не уходи, - прошептал он. Лампа на тумбочке была выключена, и поэтому было очень темно, они не могли видеть даже собственных рук. Было так темно, что даже плохо слышно, и поэтому Райан переспросил:
- Что?
- Не уходи, - повторил Брендон чуть громче и прижался сильнее к подушке, будто бы она могла спасти его от услышанного ответа.
Либо подушка действительно спасла – чему Брендон искренне удивился – либо Райан ничего не сказал. Только тихо опустился на вторую половину кровати и обнял Бойда, прижавшись грудью к его спине. Наверное, Земля перевернулась, возможно, реки сменили свое направление, а, может, в мире, наконец, настал мир. Но такого приятного ощущения у него не было, кажется, с самого рождения. Это так, когда один кусочек пазла точно подходит ко второму, и ты ощущаешь эйфорию, соединяя их. Это так, когда, наконец, находишь где-нибудь за диваном давно потерянный брелок, подаренный другом. Хотя это совсем не похоже ни на одно из этих ощущений.
- Можешь не говорить спасибо.
- Хорошо.
И тонкая тишина. Запах волос и тела, ощущение острых косточек под пальцами.
- Мне самому этого хотелось.