Название: "101 жертва или Сила во мне"
Автор: -chibly- aka Bean_Lard_Mulch( и вообще у меня миллионы имен)
Пэйринг: Райан/Брендон
Отношения:slash(sure)
Рейтинг:R(NC-17)
Жанр: alternative universe
Размер: миди-макси
Статус: в процессе
Саммари: они последние в роду, созданные убить друг друга, почти история Ромео и Джульеты
Предупреждение: насилие, кровь, мясо,м/м секс
От автора: спасибо тебе Marvel и Сэм Рейми(режиссер "Человек Паук")....люди, остановите меня сейчас, или я допишу это до конца) я - чокнутый писатель оО
заметка: 1st player-Брендон, 2nd player - Райан.....
представьте, что играете в X-Box 360))))
Дисклеймер: все выдумка, сказка, фикшин....ну или почти все...

Round 2/Part 3.
2nd player.

Тишина не давит на уши, она давит гораздо глубже, проникая настолько далеко, поглощая и впитывая все, что происходит. Это как большая черная дыра, которая сжирает подлетающие слишком близко, слишком неосторожные планеты. Она, как злобное растение-хищник, манит своим противным запахом тухлых яиц и испортившегося мяса, а потом убивает, медленно переваривая живьем свою добычу. Глупые мухи даже не успевают толком разобраться, в чем дело. Так же этот парень с, казалось, самой очаровательной мимикой и вечно разным взглядом тянул к себе, притягивая за тонкие невидимые ниточки. Он ничего не делал, просто жил в свое удовольствие, только не все это понимали. Родители называли странным, одноклассники непонятным, отличающимся. Райан утопал в этой его липкости, в этом неосознанном порабощении. Могучие принципы рушились, как тонкие кости во время вымывания кальция, это бывает в старости, и он стал считать себя слишком взрослым. Слишком взрослым для этого гиперактивного подростка. А вечно молодой восемнадцатилетний ребенок с намеками и подозрениями на неразвитую форму прогерии делал первые шаги к быстро наступившему процессу взросления.

- А он нормальный? – немного сомнения в голосе, хотя их с Брентом навряд ли кто-то слышит.
- Конечно, я в нем уверен. Его надо узнать поближе, ты удивишься.
- Надеюсь, ты хорошо разбираешься в людях, Уилсон, я тебе доверяю.

И он узнал, и готов был открыть душу этому человеку. Он смог бы любому рассказать о том, какой Брендон смелый, какой сильный духом, какой серьезный.

- Нет, ну ты только посмотри…это просто великолепно, - дети, рассматривая жирафов в зоопарке, делают почти такое же лицо. Восхищение с оттенком радости, припудренное любопытством.
- Нам пора….
- Да, да, сейчас, я только досмотрю, ну красиво ведь.
- Все, Брендон, я ушел.

Раньше его называли Magnificent, этого героя в темно-лиловом костюме с волокнами полиэстера. Его так до сих пор все называют, но раньше их тоже было двое, как Дик и Джейн, как Бэтмен и Робин, как Брендон и Incredible. Скорее, как последние. Никто перемен не заметил, но теперь Райан один. Он сам спасает мир, он сам видит опасность за мили, он не выходит по ночам, он просто хочет жить свободно. А на шее якорь со старой «Марии Селесты», а на шее сотни жизней, позади сотни смертей. Те, кого он не смог спасти. А люди все еще зовут его Magnificent.
Сегодня Райан ночевал в одном номере со Спенсом. Кровать небольшая, жесткая, но ему теперь это не так важно. Он распрямил руки и ноги, он закрыл шторы, и просто тихо лежит на твердом матрасе. На тумбочке возле кровати, сделанной в мастерской «Уют от Джека», расположенной всего в трех кварталах от этой гостиницы, мирно ютятся на самом краешке таблетки валиума.
Сын мэра этого города в штате Вайоминг слушает только The Horrors. Стены его детской обители увешаны плакатами, мало отличающимися друг от друга. Худощавое молодое тело покрыто татуировками с розами и черепами, вереница звезд спускается от локтя до кисти. Он не слушает Panic At The Disco, поэтому группа ночует в трех номерах с жесткими кроватями. Кто знает, возможно, именно поэтому маленькая худощавая ручка со звездами вывернута на сто восемьдесят градусов? Может, поэтому мальчик висит вниз головой на люстре, и из его рта стекает кровь на светлый ковер с высоким ворсом? Маленький ребенок в соседней комнате плачет, задыхаясь собственным криком, захлебываясь собственными слезами. Incredible цинично, но с непонятной нежностью целует его в лоб, и оставляет наедине со своим неизбежным безрадостным будущим.
«Мэр города найден мертвым в собственном доме!», «Выжила только пятимесячная дочь градоначальника!», «Издевательски убиты все члены семейства!».
Дикие сотрясания отнюдь не в ритме проносящегося во сне поезда, в котором Райан направлялся в волшебную страну с драконами и славными рыцарями. По ощущениям это напоминает землетрясение. По звукам это напоминает Брендона.
- Райан! Райан! Очнись, ты чего?! Только не бросай нас, не бросай меня! Очнись!
- Ури, убери от меня свои руки, я сплю.
- Ой, ё! А почему не откликаешься?! Я уже думал вызывать скорую, что это за таблетки? – тыкая в злосчастный валиум.
- Снотворное.
- Ты где его достал?
Райан все еще не отрывает голову от подушки, он напряженно втягивает воздух, к которому теперь присоединился несравненный аромат довольно старой ткани в цветочек и сырых перьев, которыми она набита. Как бы сейчас здорово было воспользоваться силой, которая есть в нем, заткнуть надоедливый “будильник”. Но он никогда не мог использовать ее применительно к близким. И это всегда казалось ему несправедливым: когда уходила мать из семьи, когда спивался на его глазах отец, когда Брендону делали операцию.
- Доктор прописал, - разобрать эти мычания и сопения можно только, разбирая все по слогам или зная этого человека достаточно долго, как Брендон.
- Ты посещаешь доктора?
- Да, ты что-то хотел? Если нет, закрой за собой дверь.
- Я хотел поговорить, но что-то…короче, ты не в настроении.
- Как ты порой бываешь чертовски прав.
Когда Райану было семь лет, он сломал старенький холодильник. Он ничего не сделал: не скидывал его с двенадцатого этажа, не засовывал в решетки радиатора никаких влажных предметов, не простреливал его из отцовского пистолета, как его сосед Генри. Семилетний мальчик просто посмотрел на него пристальнее и злее, чем обычно, он толком и не понял, что произошло. Но отец кричал, опаляя и покрывая маленькое лицо каплями дешевого коньяка, который приносил только тот странный друг, как говорил Джордж. Он хватал, сжимая худощавые плечи до синяков. Отец говорил, что сдаст его в психушку, если Райан не перестанет разговаривать со своим «воображаемым другом», если он еще раз услышит, как за стенкой раздается обычный мерный разговор, и Спенсера при этом в доме нет. Семилетний ребенок слабо понимал, что за место, в которое хочет запереть его папа, но знал, что ничего хорошего это не сулит.
Когда Райану было двадцать, он решил, что их отношения с Ури ни к чему хорошему не приведут. Он убедил себя и Брендона, что так будет лучше. Он думал, что защищает своего друга. Да, они целовались. Да, Райан мог убить любого за это создание. Да, самое лучшее время в его жизни было неотрывно связано лишь с одним человеком. «Но, так будет лучше, найди себе девушку, мы должны быть нормальными. У нас будут жены и дети, и мы будем приезжать друг к другу в гости на уик-энды, ходить на пикники». В тот день в Орегоне погибло двадцать восемь человек. На утро все таблоиды возвещали о странном стечении обстоятельств, о необъяснимом убийстве. На улицы вышли сотни манифестантов с плакатами. «Это знак свыше!», «Инопланетяне, мы ждем вас!», «Господь наказал вас!». Солнце в тот день зашло раньше обычного, и страх спустился на улицы города. Все ждали, а Брендон спал.

- Джон, ты сломал этот чертов холодильник, дверца теперь не закрывается, - свисающая на петельках дверца холодильника грозила вот-вот отвалиться, и Спенсера это явно не устраивало.
- Почему сразу Джон? – Уокер в серой футболке с мелкими пятнами от Колы пытался починить или хотя бы прикрепить как-то эту ужасную, по его мнению, вещь. Сделать конструкцию целостной и законченной.
- Спенс, отстань от него, не видишь, занят человек?
- Я сейчас и тебя займу.
- Молчу, молчу.