Я понимаю, что уже почти никто это муть не читает, но было бы приятно, если хоть одна живая душа откликнулась, просто знайте, что фик жив, что продолжение пишется, что я никогда не брошу начатое.
Название: "Порой мечты сбываются"
Автор: -chibly- aka Bean_Lard_Mulch
Пэйринг: Райан/девушка
Отношения: Het,все-таки инцест
Рейтинг: R
Жанр: Romance,Angst
Размер: midi/max
Статус: в процесе
Саммари: порой мы живем, мечтаем о чем-то,но к своим желаниям нужно относиться внимательно,они ведь могут исполниться...
От автора: слабонервным и боящимся крови лучше не читать и даже не заглядывать.
Глава 13.
She is the new thing.
В детстве я мечтала иметь родственника-знаменитость: брата, сестру, тетю, дядю, кузину, хоть троюродную сводную племянницу. Просто, чтобы чувствовать свою причастность к жизни известного человека. Так позорно – рыться в чужом грязном белье, а тут ты просто интересуешься жизнью своего родного. И потом, в школе можно было хвастаться и всем говорить: « Это – моя сестра» или «Вот мой брат пожимает руку президенту, а здесь он с Папой Римским». Самой мне популярности никогда не хотелось, и я с жалостью смотрела на певцов и актеров, считая, что одних заставляют петь, а других плакать или изображать счастье. Нет, это все не для меня. Я лишь репортер, всего лишь свидетель, который разболтает всем самые сокровенные тайны и сплетни, но не свои. Я не в центре событий, моя жизнь не интересует никого. Только голые факты, приукрашенные моим мастерством. Только чужие жизни. Но разве так было всегда?
Скажи, Эмили, что ты задумала на этот раз? Какую утку подкинешь зрителю? Люди проглотят это, долго пережевывая, вытаскивая косточки, смакуя новую историю несколько недель, а может и месяцев. Это будет мое первое Рождество без снега. А может у меня не будет этого Рождества? Что ты задумала? Неужели эта игра так завлекла моего Дьявола в юбке, что она решила окончательно разрушить целостность мира, раскалывая его новой сенсацией?
Светлая юбка легко скользит по креслу, обитому тканью с цветочным орнаментом. Я медленно скатываюсь вниз, с каждым словом опускаясь на несколько сантиметров. Прикрывая глаза челкой, пытаясь сконцентрироваться, не обращая внимания на зрительское «Ооох», «Ааах» и «Нет!», я тихо стекаю вниз по своему маленькому трону, не такому роскошному, как у Кортни МакМилан, но, все же, достойному уважения. Пальцы холодеют. Сейчас главное не подать вида, никому не показать, что я не понимаю, о чем идет речь. Я поправляю спину, довольно резко подняв голову, так, что Райан легонько подпрыгивает на месте. *Только не смотри на меня!* Я отворачиваюсь, пытаюсь отогнать нехорошие мысли и отвратное предчувствие. Сейчас грянет сенсация.
- Дорогие мои, к чему же вся история? – зрительный зал недоумевает, - дело в том, что служащий в ВМФ США мужчина с внебрачной дочерью из России – это никто иной как….
В воздухе повисает пауза, или это я отключилась от недосыпов, стрессов и болезни, медленно пожирающей все мои внутренности.
* * *
Оказывается, на улице холоднее, чем я думал. Воздух влажный, фонарь тускло мигает на противоположной стороне улицы. Выходит лжи в мире гораздо больше. Так легко и приятно втаптывать в грязь тех, кто знаменит, тех, кого видно. Это гораздо лучше, чем мелкое надругательство, когда у твоего спектакля совсем нет зрителей, а тут, пожалуйста, целый мир. И всем интересно, все будут смотреть, а потом громко зааплодируют, когда ты покажешь им табличку: «Applause». Если бы я сейчас курил, ситуация была бы вполне стандартной, но я просто стою и глубоко втягиваю воздух. * Всё врали, все врали, может опять соврали, и мне не стоит верить и теперь? Все, домой*
- Райан! – кричит Миша.
Я не поворачиваюсь, просто смотрю прямо на моргающий фонарь, окруженный кучкой мелких мошек, наверное, это галлюцинации, потому что в такой холод насекомые не летают, они спят, больше похожие на овощи.
- Райан, черт возьми, стой! Подожди, не думаешь, нам надо поговорить? – она спотыкается о бордюр и почти падает, но вовремя одергивает себя.
- О чем? О чем ты хочешь поговорить, Мишель? – голос уставший, по-видимому, Миша ожидала крика и немного удивилась. Она долго переминалась с ноги на ногу, подбирая слова.
- Ну, ты же понимаешь, что все это, наверняка вранье? Шутка Эмили, - и тут я просто громом, градом, лавиной срываюсь на нее.
- Шутка?!...Шутка?! Мишель, ты понимаешь, что вообще говоришь?! - активно жестикулирую, - Очень смешно! Это, наверное, такой подарок на Рождество, да? Меня посадят за такое, ты ведь даже несовершеннолетняя!!! А тут еще в каком-то ток-шоу для скучающих домохозяек объявляют, что занимался сексом со своей сестрой, родной сестрой!!! Понимаешь?!
- А ты думаешь, мне легче, да?! – теперь уже пришла моя очередь удивляться ее тону, - думаешь, я за этим приехала сюда из России?! Я просто хотела найти отца! Мне не нужна ни слава, ни деньги, ни ты! – голос обрывается, и Мишель тяжело дышит, причем ее легкие издает неестественное хрипение и бульканье, - черт, только сейчас, - умоляюще, почти шепотом.
По соседней улице проезжает кортеж патрульных машин, там ведется погоня за грабителем или убийцей. Им стоило бы заехать сюда, на студию, здесь ведь полно преступлений, и прямо сейчас совершается одно из них.
- Миша, хочешь, чтобы я тебе поверил? Считаешь, что достойна? Я ведь любил тебя, по настоящему любил, а ты просто одним словом вырвала все, что когда-то сама зародила. А теперь еще это, значит, мой отец лгал?! Он изменял моей матери?! Чему мне теперь верить? Скажи!
Он ухмыляется, слегка приподнимая голову, скидывая челку с глаз.
- Гороскопам…
- Ты еще и шутишь? Невыносима! – мой крик подхватывает ветер и относит вверх, словно лифт, к самым первоклассным студиям, где, скорее всего, записывают «News». Резкий поворот на сто восемьдесят градусов, и я уже ловлю такси.
- Ну и катись! Не очень-то и хотелось! Я-то думала, ты уже взрослый, оказывается, ошибалась! Обидчивый ребенок! – стараюсь пропускать все мимо ушей, но старания тщетны, и гнев внутри нарастает, гнев и обида. Выходит, я действительно ребенок. Ветер несет по шоссе несколько листов газеты, скоро на таких же листах будут мои фотографии в тюремной форме. Напоследок решаю посмотреть на Мишель, на девушку, которая подарила мне Вселенную.
Безразличие.
Нервозность.
Беспокойство.
Шок.
Напряжение на пределе.
Ноги сами относят меня к задыхающейся «любимой», «сестре»….или к врагу?
Мишель запрокидывает голову к небу в попытках понять, что происходит, или в попытках поймать ускользающую вместе с воздухом из ее легких жизнь. Она падает, постепенно стекая по фонарному столбу, и светлая юбка окончательно испорчена. Я держу ее голову на коленях, пытаясь приобнять маленькое, кажется ставшее крохотным тело. Она задыхается, и легкие издают неестественные хрипы и бульканье, сгустки крови сворачиваются еще в горле и вылетают из маленького рта. Я плачу. Да. А что мне остается делать?
- Вызовите 911! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!!! – я кричу так громко, как только позволяет голос, Мишель пытается что-то сказать, но я останавливаю, - Нет. Нет. Молчи. Не надо.
Она крепко сжимается мою руку, и, все еще кашляя кровью и выплевывая кусочки легких бардового цвета, как молодое Шато, заглядывает мне прямо в глаза. Что-то не так, нет, ведь что-то точно не так. В чем подвох? В глазах нет страха, одна уверенность, твердость. Она как будто знала, что сейчас умрет, что умрет сегодня, что она вообще умрет так рано. Знал, что это не просто астма.
На улицу выбегают изумленные зрители, зрители нашего шоу на двоих. Кто-то вздыхает, кто-то плачет, а более разумные вызывают скорую. Напоминает фильм про Человека-Паука, люди обступили нас плотным кольцом, сквозь которое пробирается Брендон и Спенсер с Джоном. Недоуменные взгляды, теплая рука на плече. Брендон.
- Вот и все… цирк окончен, - тихо шепчет Мишель, освобождая последний воздух из плена ее груди, щедро вздыхает, снова кашляет и тихо-тихо продолжает, - а знаешь, наверное, это было бы здорово….иметь такого брата ….- легкая улыбка улетает с порывом ветра. Серые глаза становятся стеклянными, там нет уже даже уверенности, рука, плотно сжимавшая мою ладонь ослабевает…*Нет! Нет! Нет!* Зак подхватывает Мишель на руки и несет к карете скорой помощи, на нее сразу накидывается медсестра с дыхательной маской, а я придерживаю светлую юбку, испачканную в грязи, крови и кусочках легких. Кровь на моих руках, пальцах, на моем пиджаке.
Она не может ведь уйти просто так. В моей жизни появился совсем новый человек, не та Мишель Мастерсон, которая обнимала меня, почесывая за ухом, не та, что стонала мое имя, не та, что хранила тепло в постели и в сердце. Нет. Она теперь совсем другая. Совсем новая. Такой я ее еще не знаю.

* * *
Белые стены, голубые халаты, яркий свет, освещающий маленькое тело. Это именно тело, потому что вся жизнь уже просачивается сквозь кожу, так и норовит убежать. Операционная, аккуратно убранные пряди волос Хилари Диккенсон постепенно намокают под шапочкой. Грудная клетка маленького тела раскурочена, сердце резко увеличивается и уменьшается в размере, но это уже не похоже на стремление к существованию, это механическая работа прибора искусственного поддержания сердцебиения.
- Давай, детка, держись, ради мамы.
Легкие, наконец, освобождаются от опухоли, от этого гнойного врага. Хилари нервно вздыхает, добавляя тампонов, которые слишком быстро наполняются свежей кровью. Молоденькая медсестра, игнорируя рвотный рефлекс, стирает капельки пота, проступившие на лбу хирурга. Ускользающая жизнь теперь пришивается мелкими стежками к груди девушки, аккуратный шов от 4 до 10 ребра знаменует конец спасательной операции. Впереди долгая, очень долгая реабилитация.
Хилари снимает перчатки, закрывая глаза, смывая последние кровяные разводы на руках, и сегодня она не поедет домой, как обычно. Она кидает в автомат несколько четвертаков и с благодарностью принимает от механической коробки бодрящий напиток. Пора сообщить об окончании операции, а то зрители в зале ожидания совсем засиделись.