Название: "Порой мечты сбываются"
Автор: -chibly- aka Bean_Lard_Mulch
Пэйринг: Райан/девушка
Отношения: Het
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Размер: midi/max
Статус: в процесе
Саммари: порой мы живем, мечтаем о чем-то,но к своим желаниям нужно относиться внимательно,они ведь могут исполниться...

Глава 10.
Конец?

Говорят, что настоящая любовь не достается за что-то определенное. Нельзя любить человека за что-то одно, его нужно просто любить. Я понимаю это и, тем не менее, могу легко назвать, за что именно люблю Райана, что в нем мне нравится больше всего. Вот он снова улыбается, совсем не так, как на фотографиях, тогда у него приподнимается верхняя губа, и видно зубы, складывается ощущение, что фактически все не устраивает его в фотографе. Нет, это совсем другая улыбка, когда он смеется и просто не может следить за тем, как выглядит, в этом нет необходимости. Автобус плавно покачивается, а с ним вместе и кофе в моей кружке.
- Брендон, ты когда-нибудь не ешь? – у него набит рот, но разве это может помешать ответить на вопрос Тэрри.
- Да…. когда… пою, - очередной кусок торта утопает в одном из самых талантливых ртов во всем мире музыки.
- Ясно, - он издает противный смешок, а ведь когда-то я считала его своим другом.
Вся идиллия закончится, очень скоро, я еще слишком плохо понимаю, насколько скоро. Осталось всего два концерта. Кучка девочек толпится возле автобуса, требуя, умоляя расписаться на различных частях тела и одежды: руки, ноги, живот, кроссовки, кофты, худи. Не знаю, сколько точно раз, но это число явно приближается к миллиарду, Брендон говорит им: «Да, это настоящий Я, можете потрогать. Настоящий Брендон Ури». Как можно отказаться, когда предлагают? Заодно можно пощупать и его согруппников. Забавно наблюдать за этим через маленькое окошечко, лежа на полке Райана. Когда-то и мне хотелось просто потрогать их, но возраст уже не тот, работа совсем против подобного проявления чувств к группе. Мы должны отречься от своих вкусов, слушать то, что требуется, а не то, что нравится. Многие протестуют, а я привыкла. Так начинаешь открывать для себя новые группы, новые песни, новые направления.
Да, сейчас я лежу на полке Райана, хотя у меня есть и своя. Она прямо надо мной, но там совсем другое одеяло и подушка, они не лежат скомканными, храня тепло своего хозяина. Я мало сплю, и чувствую, как коленки Райана упираются мне в спину, он всегда проверяет та мое месторасположение. Если честно совсем не понимаю, как он дотягивается ими до полки. Я буду скучать по ребятам, ведь потом все изменится, это просто, как дважды два. К хорошему привыкаешь быстро. Отпускать это счастье совсем не хочется, так же, как не хочется смотреть в глаза Райана и лгать.
* * *

Кажется русский акцент сквозит абсолютно во всем, не только в речи. Таких девушек никогда не встретишь в Америке. Упорство, с которым Мишель прорубила себе дорогу в жизнь, поражает. Настроение невозможно угадать. В последнее время все больше кажется, что Миша что-то скрывает от меня. Она нервничает, это заметно. Вертикальная морщинка между бровей появляется все чаще. Напряжение в движениях, фразах, взгляде.
Сейчас мы остановились, чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом, первый раз за несколько часов поездки. Я пересчитываю пальцами ребра Мишель, а она губами отсчитывает мой пульс на шее. Идиллия прервана надоедливым и все чаще звучащим рингтоном на ее мобильном.
- Прости, - кидает она, уставившись в телефон и отходя за автобус.
С места, где я стою, можно уловить только отдельные восклицания.
- Да, что тебе нужно? – раздраженно, держась за край майки.
- ….
- Слушай, Эмили, может покончим с этим, я не могу, - глаза Мишель застилает соленая вода.
- …..
- Я решила, я не хочу... не хочу больше!!!
- ….
- Что?...Ты знаешь?...Кто он?
Миша ударяет ногой о колесо, выкрикивая что-то по-русски, скорее всего это маты. Она еще раз кинула пару фраз в сторону дороги и вернулась ко мне, до боли сдавив мою грудную клетку руками. Облако тепла окружает меня словно кокон. Приятное ощущение уюта. Только находясь рядом с Мишель, я чувствовал себя уютно, словно возвращаясь в детство, в теплую домашнюю кровать. Мне опять четыре года, и мама целует меня в лоб на ночь, шепча: «Спокойной ночи, малыш». Но что-то скрывается от меня, какой-то злой умысел, я ищу. За этим морем глаз почти ничего не видно, только то, что Мишель хочет мне показать. Она нервничает, грустит, все крепче обнимает меня, запоминает. * Черт, побери! Что в твоей голове, Мишель?!*

* * *

Он ничего не понимает и не поймет, завтра все кончится. Все, что я так пыталась оберегать, прекрасно зная о конце. И Эмили держит меня, как собачку на поводке, используя в роли «поводка» моего отца. Да, она знает, кто это, и манипулирует мной, не говорит. Но я легко отказывалась от всего в своей жизни. Мать говорила: « Умей прощать и умей отсекать ненужное, это поможет тебе в жизни, будь умней меня». И я буду, я отсеку ненужное. * Я смогу, мама!* Она всегда знала, что рано умрет, и поручила мне задание, по ее просьбе я ищу своего отца. « Ты ведь – сильная девочка, ты найдешь его. Передашь, что я всегда любила его». Тогда она только очнулась в реанимации, и медсестра разбудила меня, лежащую на жесткой скамейке в коридоре. Я всегда легко отказывалась от старых связей, от еды, от внимания, отрубала прогнившие ветки дерева моей жизни. Что же помешает мне теперь отказаться от моей любви? Разве это сложно?
- Райан, можешь спеть мне? – я прыгаю в кресло, мы уже неделю дома и готовимся к Рождеству.
- Что?
- Спеть…для меня, - он приподнимает бровь и долго думает, что ответить.
- Ты же слышала, как я пою, на каждом концерте стояла за кулисами. Поверь, каждый раз я пел только для тебя, - говорит уже шепотом, опираясь рукой на кожаную спинку кресла, задевая губами волосы и пуская струйку воздуха прямо в ухо.
- Эй, щекотно, - смеюсь я.
- Ладно, давай споем вместе.
- Хорошо, я начинаю… «Is it still me that makes you sweat? Am I who you think about in bed?...»…..
- Ого, как ты махнула…
- Подпевай, - я соскочила с кресла и принялась прыгать по комнате, подхватив Хобо на руки.
Концерт по заявкам продолжался еще полночи, а потом мы уснули, даже не снимая одежды, плюхнулись на кровать. Я перевернулась пару раз, удобнее устроившись на плече Райана, прикасаясь губами к его шее.
Солнце пронзило лучами плотные шторы и коснулось моей пятки.
Это было лишь начало конца.

* * *

Я поцеловал Мишель в лоб и аккуратно вытащил руку из-под ее головы. Короткая улыбка, и она снова погружается в сон. Перед Рождеством всегда очень много работы, и этот день мы проведем в студии с ребятами, а Мишель на работе. Ее скомканная голубая пижама валяется в углу спальни, и Хобо уже приметила ее, как отличное спальное место. Наверное, она тоже чувствует это тепло, уют. Собаки многое чувствуют, ощущают. Но почему она не почувствовала подвоха? Я и сам толком ничего не понял, когда обнаружил на пороге своего дома Эмили. Эмили Норфилд стояла, держа в руках бутылку Бокарди, в синем платье в крупную клетку, ботильонах, с аккуратно уложенными волосами. Она долго молчала, просто демонстрируя свою голливудскую улыбку, говорящую о несомненном мастерстве ее стоматолога. А потом пухлые губы стали шевелиться:
- Простите, Райан, а Мишель дома? – сказала она, ступив за порог квартиры.
- Нет, она на работе, несмотря на то, что уже довольно поздно.
- Ах, ну тогда можно, я подожду здесь, пока она не вернется? – она уже присела на диван, и я не решился отказывать.
- Хорошо, а у Вас срочное дело?
- Да, понимаете, у нас намечается крупный проект, мне необходимо с ней обговорить все именно сегодня, это очень важно.
- Может кофе? – я направился было на кухню, но Эмили меня остановила, почти криком.
- Нет, пожалуйста, давайте поговорим, а то в последнее время ни с кем нормально не разговаривала, а ты…можно на ты?... – я кивнул – так вот, ты человек образованный, заодно расскажешь, как моя малышка Мишель.
*Интересно, сколько прошло времени? Вот и Бокарди осталось только на донышке бутылке* В комнате приятный полумрак, Эмили смеется, но я плохо слышу ее. В голове полная каша. Никогда не думал, что у моего организма такая реакция на Мохито. Странно, но ее лицо так близко, и этот аромат духов. * Неужели я так много выпил? А ведь она даже не притронулась к бокалу, странно* Ощущение, что я на время теряю сознание. Моя рубашка расстегнута, ужасно клонит в сон. Чьи-то губы касаются моего соска, холодно. Влажный язык дотрагивается до пупка, по телу пробегает приятная дрожь. Я хочу прекратить это, но руки не слушаются. Снова выключаюсь. Следующее мое пробуждение приходится не на самый удачный момент. В дверном проеме стоит Мишель, девушка, которая подарила мне столько счастья и уюта. Она подарила мне Вселенную. «Видишь, правда красиво?» - мы сидели на холме в Северной Вирджинии, а небо покрывали звезды, я ни разу в жизни не видел, столько звезд сразу. «Вау» - все, что я смог произнести тогда, а Миша смеялась и сильнее сжимала мою руку своей маленькой ладошкой. «Считай, что я подарила тебе Вселенную».
Теперь эта девушка стоит в дверном проеме с подарочным пакетом в руках, с глазами полными слез. Мишель не может сказать ни слова, она открывает рот в попытках издать хотя бы один звук, но ничего не выходит. Эмили лежит возле меня на диване и, улыбаясь, кивает ей.
- Прости, прощай, - сдерживая все эмоции, максимально холодно произносит Мишель и тут же исчезает в дверном проеме, оставив меня наедине с Эмили Норфилд, поглаживающей мой напряженный живот.

* * *

- Мишель, завтра пора заканчивать, вобщем прощайся с ним, как хочешь…
- То есть?
- Господи, детка, не прикидывайся дурочкой. У меня есть гениальный план, который сработает на сто процентов.
- Какой план?
- Ты задержишься на работе, а я пока навещу твоего дружка, мы поболтаем, выпьем, я его соблазню. Потом ты явишься. «Как ты посмел?» Сцена ревности. «I’m sorry, good bye». Ты едешь к своему папочке, все счастливы, рады, занавес, аплодисменты.
- Все рады? А Райан?
- Пит обещал реабилитацию, поплачет немного, и будет все отлично.
- Ты его не соблазнишь!
- Думаешь, он такой верный? Ха-ха…девочка, всем им надо только одно. Тем более я сказала, мой план гениален. У меня свои методы.
Тогда я не знала, что под «своими методами» она подразумевает легкую передозировку имипрамина. Довольно сильная штука.
Я не выбегала из его квартиры просто шла, быстро, спотыкаясь о камни под ногами. Я шла довольно долго пока не наткнулась на заведение под названием «На Карибах». Таких баров немного в Нью-Йорке, и его закрытие означает большую потерю для иммигрантов. Обычно здесь звучит музыка латино, здесь не встретишь полицейских, им тут никогда не рады, а еще здесь наливают отменный Дайкири.
- Нельзя нарушать пространство между напитком и бокалом, - говорит мне бармен, повторяя заказанное и косясь в сторону проституток без виз, которые обсуждают свои насущные проблемы. Здесь много подобной аудитории: мафиози, наркодиллеры; никому нет до них дела, как и до меня.
Такси, холодный душ, ингалятор, распахнутые глаза Саманты – все, что я видела перед тем, как завалиться в свою мягкую кровать в детской комнате. Это мой маленький мир, где меня никто не тронет. Снова неприятное, давящее ощущение в груди, я давно разучилась глубоко дышать.

Глава 11.
Красиво до безумия.

Сейчас 11 часов утра, я проснулась совсем недавно и теперь еду к Райану за вещами, а может быть еще за чем-нибудь, точно сказать не могу. Знаете, это, как играть в компьютерные игры типа “The Sims”, там так легко строить отношения: несколько ухаживаний – и в вас уже влюблены, поцелуй, секс – и вы помолвлены, измена – ссора, еще ухаживания – и вас тут же прощают. Все легко, как в детском саду, почему в жизни все не так просто? Джозеф молча открывает дверь при виде моего мертвого лица, не источающего ни единой эмоции. В лифте кнопка с цифрой двадцать три загорается ярко-зеленым светом при легком нажатии, и просторная кабинка с рывком поднимается вверх, вызывая подступающее к пищеводу чувство тошноты. 71В, 73В, 75В, и вот долгожданная дверь с номером 83В прямо передо мной. Три минуты колебания перед тем, как нажать на белую кнопку звонка. На пороге он, мой кумир и мой враг, мой любимый и предатель. Не глядя в лицо, я проскакиваю в квартиру мимо пошатнувшегося от недоумения молодого человека, пробегаю вверх по лестнице, по дороге погружая в красную сумку от Rip Curl мою старую книгу, фотографию, пару кофт и еще разную мелочь, принадлежащую мне. Обрыскивая тумбочку в поиске любимых золотых сережек, я не замечаю Рая, стоящего в проходе и загораживающего мне выход.
- Что тебе от меня нужно? – заявляю я прямо, подходя к двери и укладывая в маленький внутренний карман на замке свои серьги.
- Объяснения.
- Какие еще объяснения?
- Почему ты вчера ушла?
- Почему?!...Ты еще спрашиваешь? Эмили вчера облизывала тебя везде, где только могла, а ты даже не сопротивлялся, и я должна была это терпеть?!
- Ты же понимаешь, что я был пьян и не хотел этого, мне было плохо, я вообще плохо помню все произошедшее.
Я отошла обратно к кровати, прижав руки к голове.
- Я не хочу этого слышать! Я не могу залезть тебе в мозг и понять, хотел ты этого или нет, но всеми своими действиями ты доказывал обратное. Я-то думала ты не поведешься на ее ласки, была уверена в тебе, поэтому и не стала волноваться, когда Эмили предложила такую концовку проекта, - последние слова я уже адресовала стене, беспокоиться, что кто-то услышит наш разговор не было смысла, вся аппаратура отключилась еще вчера, когда я сказала наконец: «Прости, прощай».
- Стоп, помедленнее, какого проекта? О чем ты?
- О тебе Райан, ты и я – части ее Плана обогащения и покорения мира, чертова Норфилд.
- Я ничего не понимаю, объясни, - он схватил меня за плечи так крепко, его пальцы буквально раздирали мне кожу, и я вскрикнула от боли.
- Отпусти меня! Дело в том, что мы действовали удивительно аккуратно, а ты ничего не заметил. Райан, проснись, это все подстроено. Все, все с самого начала, с нашего знакомства. Пит и Эмили знают друг друга с детского сада, и, когда Норфилд попросила его о помощи, он, конечно же, не смог отказать. Вентца толкала алчность и любопытство. Мы почти месяц подбирали объект, и в итоге выбор пал на тебя, слишком романтичный, слишком влюбчивый, у нас много общего, в смысле прошлого - Райан отпустил руки, и я потирала болевшие теперь плечи, - самая легкая добыча.
- Добыча? Это что ли охота?
- Практически, это вроде реалити-шоу, программа, только без твоего согласия, этот пунктик Эмили решила опустить. Тебе и мне дали отпуск, купили билеты на самолет с местами поближе. Думаешь, я действительно не узнала бы тебя? Я знала, что ты сидишь рядом и отлично сыграла свою роль, правда? – этот вопрос Райан видимо пропустил мимо ушей, он напряг лоб, пытаясь вспомнить подробности нашей встречи, - хотя было сложновато. Да, о том, что у меня с вами интервью будет, я не знала и заболела не по сценарию. А вот помнишь пожилого человека, который сдал тебе эту квартиру?
- Да, такой добрый мужчина, он еще сказал, что никому не будет ее сдавать кроме меня.
- Ну конечно, какой смысл? И как его звали?
- Виллиам.
- А полное имя? – мне начинали здорово надоедать эти наводящие вопросы, но он должен был вспомнить всё сам.
- Виллиам Джеферсон Норфилд.
- Верно, - я одобрительно улыбнулась, - это отец Эмили, у него шикарная квартира, неправда ли? Мы давно напичкали ее всякой техникой: камеры, - я указывала в разные углы комнаты, - подслушивающие устройства…Много всего, ты даже не заметил.
* * *
Она рассказывала мне все это, как старшая сестра рассказывает маленькому брату страшную сказку на ночь, наблюдая за реакцией, а я прокручивал в голове все, что произошло за последние месяцы со мной, с нами, а сколько прошло времени? Да, я бы не смог вспомнить день годовщины. Я любил стоящую передо мной девушку так сильно, что готов был выстрелить ей прямо сейчас в голову, она заставила меня поверить в то, что любит меня, заставила полюбить. Я почти не слушал ее рассказов, улавливал лишь обрывки.
- И потом этот тур, тогда ты уже был влюблен, так интересно наблюдать за тобой, стало еще проще, - я удержал в голове маленькую улыбку, коснувшуюся ее пересохших за время рассказа губ, - чертов Тэрри носился за нами повсюду, невыносимый ублюдок. Я хотела остановить проект, но не смогла, Эмили сказала, что так закончить его будет легче, и предложила номер с твоим соблазнением. Я думала, ты не поддашься… надеялась, а ты так легко предал… так просто изменил мне! - она срывалась на крик, красные глаза готовы были пролить всю внутреннюю горечь и боль.
- Ты обвиняешь меня?! Сама-то играла в любовь, жонглировала чувствами людей, как мячиками. Ты заставила меня влюбиться, поверить в то, что любишь меня, ты играла…играла… - я почти не слышал своего голоса.
- Было бы гораздо проще, если бы я просто играла, - она отвернулась и сказала это почти шепотом, глотая комок, подкатывавший к горлу.
Я ничего не мог сказать, стоял и молчал, смотря в ее красные глаза. Мишель погладила Хобо, присев у выхода и кинула напоследок:
- Пока, девочка, надеюсь мы с твоим хозяином больше никогда не увидимся.
- Постой, - я выбежал в коридор.
- Что еще?
- Скажи, какая тебе была от этого выгода? Неужели только деньги и слава, которые тебе достанутся после съемок? Я не верю.
- Нет, деньги? У меня достаточно, чтобы спокойно прожить до старости, работа никогда меня не подведет, - она остановилась, но только чтобы перевести дыхание и продолжила говорить спокойным голосом, - Я уже 2 года ищу здесь в Штатах своего родного отца, я знаю, что он живет в Неваде, а может, уже умер. У Эмили есть информация, она даже брала у меня кровь для анализа, она знает, кто мой отец. Это было ее козырем, только так Норфилд сдерживала меня при себе. Как думаешь, сколько бы времени прошло прежде чем я сама отыскала бы его? А теперь прощай, я еду к Эмили, за своим папой.
- И ты думаешь она тебя не обманет? – я преследовал ее до самого лифта.
- Какая тебе разница? Ты же меня вроде ненавидишь? – Мишель повернулась, нажав кнопку лифта, - хоть она и ужасная сволочь, но свое слово держит. Сегодня вечером выйдет наше шоу, думаю, тебе будет интересно.
Я и не думал отвечать, просто пошел в свою квартиру, чем меньше буду видеть Мишу, тем быстрее охладею к ней. К серым глазам с голубым отливом, к русым волосам с прядями всевозможных оттенков рыжего, к пухлым щечкам в веснушках, к маленьким ручкам, к ее детскому смеху…* О, Господи, это будет слишком сложно!*
* * *
- Эмили, я еду к тебе, надеюсь, ты не надула меня?
- Миша! Вот это сюрприз! Послушай, я сейчас не могу, у меня эфир.
- Что?! Ты обещала!
- Я сдержу обещание, но мне нужна еще одно шоу с тобой.
- О чем ты? Я больше не пойду на такое!
- Ты не поняла, оно только посодействует твоей карьере. Знаешь Кортни МакМилан?
- Эту черную толстушку?
- Да, «Кортни-тайм». Так вот, ты – одна из приглашенных на шоу. Согласна?
Терять мне уже было нечего. Небо затягивал плотный слой грозовых облаков, предвещая невиданный прежде ливень, я быстро поймала такси и тем самым спасла себя от очередной простуды. Нервы заставляли взяться за сигареты, я бросила это занятие, но рука непроизвольно полезла во внутренний карман сумки. Вот она – «пачка для особого случая» - еще целая, я надеялась, что мне не придется ей воспользоваться, но сегодня она опустеет. Щелчок зажигалки, яркий огонек разгорающейся бумаги и табака, легкие наполняются горячим дымом, который в свою очередь обволакивает их целиком.
- Идет, - наконец, выдаю я, выдохнув струю сероватого горького дыма.
- Отлично, буду тебя там ждать, в следующее воскресенье.

«За несколько месяцев до…»
- Хилари, у меня все плохо, или ты вытянешь меня? – белая просторная распашонка с желтыми уточками на мне уже в пятый раз за полгода, и я в пятый раз сижу, свесив короткие ножки с койки.
- Сама посмотри, это твои легкие, - она развешивала снимки на белый светящийся экран, и мне пришлось подойти ближе.
- Ну ты же выручала меня раньше, - я уже хныкала, глядя на карточки с дырявыми долями моих внутренних органов.
- Во-первых, не ты, а вы, и, как бы сильно я тебя не любила, называй меня, хотя в больнице Миссис Диккенсон. А во-вторых, тебе необходима операция. Да, это рискованно, и мы не можем дать гарантий, но Саманта и Тиффани обеспокоены, приступы участились. Мишель, - мама Тиффани, а по совместительству один из ведущих врачей в области онкологии, взяла меня за плечи, - мы обе знаем, что твоя болезнь наследственна, а ты добила себя курением, и должны сопротивляться ей, иначе…
- Иначе я закончу, как моя мама? – заглядывая ей прямо в глаза.
- Да, только еще раньше.
- Давайте, - я снова уселась на кушетку и стала говорить уже громче, - Миссис Диккенсон, вы ставите мне капельницу, а я приду к вам через полгода и скажу, что я решила насчет операции. Я боюсь хирургов, им лишь бы вспороть и распотрошить кого-нибудь, надо было идти на мясокомбинат
- Ты неисправима, через полгода тебя привезут сюда на каталке без сознания, - произносила она, затягивая жгут.
- Спорим? – я протянула свободную руку.
- На что?
Добрая улыбка озарила все лицо Хилари.
- На шоколадный торт из Blumberry’s….ауч! – я в последний момент заметила катетер.
- Идет.
* * *
Что теперь делать? Кому можно верить? Что произошло вчера?
В голове снова вращается бурлящая жидкость вопросов. А еще я не знаю, кто больше из нас двоих виноват в сложившейся ситуации. В комнате темно из-за плотных занавесок. А мне уже все равно, и я начинаю собирать свои вещи. Нет смысла оставаться в этой квартире, шоу окончено, занавес опущен. Мою суету прерывает звонок в дверь. На пороге неизвестный в синем комбинезоне с лицом «интеллектуала» оценил меня, оглядев с ног до головы, и смело шагнул в квартиру преследуемый пятью похожими на него. Последний молодой парень с черной кучерявой шевелюрой проскользнул наверх, но все же решил вернуться и обратился ко мне:
- Вы же Райан Росс? Поймите, я ничего против вас лично не имею, моя сестра – ваша фанатка, она в восторге от шоу. Мы просто заберем нашу аппаратуру и уйдем.
Я только мог наблюдать и удивляться своей невнимательности и наивности. Не мучая себя, я забрал сумку, гитару, Хобо за поводок и вышел, бросив ключи на тумбочку. Рабочие еще долго возились, разбирая провода и вспоминая месторасположение камер.