Название: “По самой кромке ” Эпизод второй.
Автор: modest_deer Пэйринг: Райан/Брендон
Отношения: slash(sure)
Рейтинг: R(NC-17)
Жанр: alternative universe, сиквел
Размер: миди-макси
Статус: в процессе
Саммари: это нормальо - не разбираться в себе.
Предупреждение: насилие, кровь, мясо,м/м секс...могут быть ошибки.
От автора: не люблю прощаться с фанфиками...поэтому последнюю главу оставлю на десерт.
Дисклеймер: все выдумка, сказка, фикшн....ну или почти все...

Глава 10.
Птицы улетают.

- Ты что-нибудь чувствуешь?
- Нет, - голос Брендона отражается отголосками от невидимых в темноте стен.
- Думаешь, ты одинок?
- Нет, не думаю.
- У тебя есть я, ты помнишь об этом?
- Я не могу забыть о тебе, даже если захочу.
- Не думал, что я могу быть всего лишь иллюзией? Может, я – твоя выдумка, которая позволяет тебе оправдать самого себя? А?
- Нет, - Брендон стоял в полной темноте, не чувствуя ни единого потока воздуха, лишь чье-то присутствие.
- Может, я – это всего лишь ты, сторона тебя, в которой ты боишься признаться самому себе?
В том месте было тихо и холодно, само одиночество царило здесь, а, может, так и выглядит одиночество?
- Значит, я трус?
- Я не знаю, возможно. Я не трус, ты, вероятно. Чего ты боишься?
- Остаться одному.
- Нет.
- Потерять близкого.
- Ты боишься того, что о тебе думают другие?
- Я этого никогда не боялся.
- Хочешь, чтобы мы стали одним целым?
- Ты же сказал, что ты – это я, - Брендон нахмурил брови, пытаясь думать о чем-то еще, но ничего не выходило. Мысли были только на его губах.
- Я – лишь часть, которую ты хочешь упрятать, однако, интерес подогревает тебя. Мои силы стали твоими. Дай мне проникнуть в тебя, - теперь голос, этот голос, он говорил словно из-за его спины.
- Почему я могу сейчас говорить?
- А что не должен?
- Почему я не мог говорить? Сегодня какой-то особенный день? Где мы?
- Вижу, у тебя много вопросов. Я не могу ответить на все. Почему ты не мог говорить? Моя работа, не мог удержаться от такого удовольствия: видеть лица твоих весьма удивленных друзей, твои испуганные глаза в отражении, просто поразительно. Сладкоголосый мачо потерял голос. Хотел бы взглянуть на эти заголовки в газетах. А фанаты….ммм…поразительно. Сегодня день твоего выбора, с кем ты? Со мной или с ними? Ну а насчет того, где мы. Я понятия не имею.
- То есть?
- Это твое сознание. У меня мало связи с ним.
Глаза не привыкали к темноте, хотя, возможно, тьма была настолько кромешной а мир вокруг такой пустой.
- Ну так что?
- Что что?
- Давай станем вместе.
- Зачем? Зачем это тебе?
- Я слишком эфемерен, а мысль бесконечна, твоя мысль.
- А зачем это мне?
- Ты же боишься. Потерять контроль надо мной. Это позволит усмирить то, что так пугает. Ты же сам этого хочешь, просто скажи, - и голос отражается от невидимых стен, - скажи, что ты хочешь этого, признайся. Тебе нужна моя сила, я отдал ее тебе, бери, но как же плата? Не считаешь, что это нечестно. Я тебе нужен, ты закроешься мной от всего. Кто в этом мире еще любит тебя так, как я?
Глаза туманились, к горлу подступала тошнота, ладони покрывались микроскопическими капельками пота. В голове ни одной мысли, все слова формируются за секунду до их произношения.
- Райан любит меня.
- Он тебе это сказал?
- Он не говорил, но я знаю.
- Ха! Ты уверен, что он тебя не обманывает? Я ругался с тобой? Я хоть раз перечил тебе? Хоть раз обманывал?! Я нужен тебе! Ты это знаешь!!
- Зачем ты говоришь это? Зачем ты говоришь это сейчас? Когда из-за тебя я убил стольких, их кровь на моих руках.
- Думаешь, Райан сможет простить тебя? Ты же сам видишь, как он колеблется, когда ты прикасаешься к нему. Разве нет? Разве он сможет забыть? Он лишь оттолкнет твою сущность, но никогда не спасет тебя. Никогда.
Тихо, спокойно и уверенно. Так вводят в гипноз, транс, критическое состояние между двумя реальностями. Человек шагает ступнями по границе воды и песка, по самой кромке, тихое гладкое озеро и острые камни. На грани.
- Я хочу только помочь, прими мою помощь, умоляю.
- Думаешь, мне это нужно?
- Я знаю, как тебе это нужно. Я ведь всегда был рядом, без меня ты не полная личность.
- До этого момента меня все устраивало.
- Просто у тебя всегда было столько проблем, что ты даже не замечал этого. Верни меня на прежне место в своем сердце. Верни! С самого рождения, я направлял тебя, только благодаря мне, ты никогда не был одинок, всегда был я, всегда. Ты должен отплатить мне за все те долгие годы.
- Я должен, - не моргая, произносил Брендон, - я должен платить. Ты прав, ты мне нужен, - море соленой воды приближалось к кромке ресницы-кожа, море серой горечи, - ты мне очень нужен, не уходи.
В голове, наконец, появились картины, старые видеокассеты, записи.
«- Райан, не уходи, пожалуйста.
- Да иди ты к черту, Ури, - хлопок двери.
- Нет, стой! Не уходи, не уходи!»
«- И что я должен услышать?
- Ты, идиот, музыку!
- Я не идиот.
- Я тебя умоляю, не ври хотя бы самому себе»
«- Зачем ты сюда пришел? Мог бы предупредить. Не думаешь, что можешь быть не вовремя?
- Я просто хотел поговорить…мне нужна…
- Быстрее соображай, я, в отличие от тебя, без пяти минут женат, и моя невеста ждет меня наверху, еще теплая.
- Тогда я лучше пойду.
- Боже, твоя первая отличная мысль за все наше знакомство.
- Пока, Райан.»
Брендон жмурил глаза еще сильнее, словно это могло сейчас избавить его от собственного прошлого. Он прятался от самого себя в собственном сознании.
- Останови это! – кричал он, но слушатель был лишь один.
Брендон пытался слиться со стенами, которых не было, он садился на невидимый черный пол, закрывал уши руками. В его голове отражалось множественное «Иди ты к черту, Ури!». Так прошло несколько минут, пока он метался по пространству без воздуха и звука, цвета и формы. Потом наступила тишина, он опустил руки, голова безвольно плюхнулась на грудь.
- Хорошо, мы будем вместе.
Только теперь сквозь плотную пелену темной и нервной материи он увидел человека, быстро приближающегося к нему, тот почти бежал. Широко открытые глаза и рот, впитывая в себя, поглощая и растекаясь по каждой клетке тела, сталкивая одно сердце с другим. Брендона как будто стало слишком много для собственного тела, эта синхронизация становилась невыносимой доли секунды, он просто таял в самом себе.
- Теперь нас никто не разлучит. Я всегда буду рядом с тобой.
- Спасибо.
- Всегда.
- Спасибо тебе.
- А теперь проснись.

Первые секунды своего пробуждения Брендон провел в догадках, было ли все это правдой или же нет, потом он решил, что утро не самое лучшее время для подобных мыслей.
- Сначала надо выпить кофе.
Он сам удивился, услышав вновь свой голос. Однако тело казалось слишком уставшим даже после такого долгого сна, он напряженно потянулся и ощутил боль в груди, такую четкую тяжесть, словно там было действительно два сердца. Нет, это казалось слишком абсурдным.

- Простите, но ваш рейс задерживается, - девушка улыбалась солнечно, но Брендону хотелось убить ее прямо сейчас. Он даже весьма красочно представил, как та будет кричать и плакать, когда ее левая рука оторвется, и кровь хлестнет алыми каплями прямо на белую кожу лица. Ее голос уже звучал в его голове, и, казалось, нет в мире ни одного звука слаще и приятнее это отчаяния и боли. Именно тогда все его создание готово было к решительному броску смерти. Было плевать на людей, на согруппников, он просто хотел ее убить. Прямо сейчас и здесь.

Глава 11.
Минуты до.


Его солнце закатывалось за горизонт, несмотря на то, что было еще очень рано. Сон подступал тихими шагами, набрасываясь сзади. Райан тряхнул его за плечо.
- Эй! Не спи, - он улыбался такой улыбкой, которую оказывают самым близким. Тепло, но Брендон боялся именно этого. Панический страх кидал в него безжалостными мыслями. Предаст, он предаст, не верь.
- Мне кажется, или ты сам не свой в последнее время?
- По-моему я все тот же, - ворчит Брендон из-под одеяла.
Райан приподнимает белый краешек укрытия мистера Ури и кладет руку на его щеку:
- А по-моему ты от меня отдаляешься. Мне страшно немного.
- Не говори ерунды, - говорит тот, отбирая назад одеяло и накрывая голову.
- Это не ерунда.
- Ерунда.

Нам всегда страшно терять людей, хоть мы и можем сыграть это безразличие, которое сменяется тоской, грустью, отчаянием. Как крик: «Мне плевать!», и шепот: «Я буду скучать». Мы проникаемся ощущением одиночества, где нет ни звуков листвы, бьющейся при сильном ветре о ветки, нет шума воды, ударяющей о скалы и мелкие камешки, нет крика птицы, которая первозданно радуется природе и утру. Там нет ни людей, ни животных, ни даже нас самих. Это что-то пустое и бесформенное, страшное и бесконечное. Перед ним склоняются и великие, и жалкие. Мы можем создать видимость той легкостью, с какой проходим сквозь жизнь, ловко скрывая раны на своем теле, шрамы, оставленные временными невзгодами, но когда каждый вечер мы ложимся спать. Сопротивление бесполезно, мы слабы, в тот самый момент. Короткое мгновение между сном и явью, та кромка между водой и камнями, солью и песком. Достаточно только дотронуться, подуть, прикоснуться пальцем, и мы срываемся, окунаясь в воду или раня ступни об острые камни.

Райан надеялся именно на волшебство этого момента, поэтому приблизился к Брендону только ночью, когда тот уже погружался в сон. Он просто присел возле кровати и поцеловал его. Невозможность иного поворота событий, бессилие перед нежностью и бесконечность времени. Конечно, Брендон уже снимал футболку, когда Райан забирался с ногами на кровать. Поцелуй, еще один, Райан иногда промахивается, и Брендон смеется тихонько. Руки на бедрах – щекотно. Джинсы на полу, дыхание в кожу, в спину. Росс растягивает его – он стонет от сильных ощущений, буквально насаживается сам, утыкается носом, приглушенно произносит его имя. Райан немного отстраняется, чтобы разглядеть Брендона в легком полумраке, он пробегает глазами, по желобку позвоночника, ямочкам, проводит рукой по влажной коже. Легкий стон, когда один в другом, тепло и обжигающе одновременно. Брендон тихонько всхлипывает, сложив руки перед собой. Слабый, беспредельно слабый именно в этот момент. Они меняют позу, потому что Райан хочет увидеть, что это Брендон, что это действительно он, что у них еще есть шанс. Однако там, на дне карих глаз только гнев и скорбь по ушедшему навсегда. Растворенный теплится реальный, его Брендон, но фактически его уже нет.
- Брендон, вернись, - он толкается вперед, в него, - вернись, прошу. Почему?
И он почти плачет навзрыд, потому что не знает, что делать. Это настоящий вызов несуществующей любви, ненастоящим чувствам, скрытым эмоциям. Капли стекают по лицу, а губы только повторяют:
- Вернись, вернись, вернись…не уходи от меня.
- Иди к черту.
Он яростно отстраняется, кожу резко обжигает холодом, легкие шторы вздымаются. Брендон садится на кровати, опустив голову. Что-то поменялось, Райан винит себя, потому что упустил именно ту грань, когда все перестало быть прежним, он кидает взгляд на обозленные глаза Брендона, всматриваясь в плещущий там гнев и ненависть. Он быстро надевает трусы, поднятые с пола, и хватает Бойда за руку.

- У нас последняя возможность, - он привязывает Брендона к трубе в ванной и набирает воду, холодную.
Когда ванна уже почти заполнена водой, он кидает Ури внутрь, тот вскрикивает.
- Слушай, я не хотел прибегать к этому методу, но у меня больше нет выхода. Ты впустил его в душу, почему ты меня никогда не слушаешь? Ну, почему? – он опускает на время голову, закрывая глаза, трет рукой лоб и крутит кран с горячей водой, чтобы Брендону не было так холодно, - ты боишься смерти, Брендон?
- Ее нельзя не бояться, - тихо шепчет Ури.
- Отлично, надеюсь, ты выкарабкаешься. Постарайся, пожалуйста, ради меня и себя. Даже если мы не будем вместе, я хочу, чтобы ты был, готов?
Не дожидаясь ответа, он окунает голову Брендона в воду так, что тот лежит под водой целиком. Проходит несколько тихих минут, пока Брендон, ощутив недостаток кислорода, начинает бешено дрыгать ногами и руками, пытаясь вырваться. Райан изо всех сил сжимает его глотку, поджав губы и зажмурив глаза.
«Нет!» - кричит голос в голове Брендона.
«Нет! Не делай этого!» - он становится тише.
На белой коже, в районе сердца появляется черное пятно, словно клякса. Райан открывает глаза.

- Райан, что ты видишь на картинке?
- Вы думаете, что детская психиатрия ваш конек?
- отвечай, пожалуйста, на вопросы, которые я задаю, - доктор улыбается, - что ты видишь на картинке?
- Ярость.

Пятно сначала становится большим, оно растекается по телу, концентрируясь на груди, а потом вода вокруг Брендона становится черной. Через несколько минут он перестает дрыгаться, вода становится прозрачной, кожа – белой. Райан вытирает руки полотенцем. Солнце заходит окончательно.

- Экстренная служба 911 слушает…