Житие Дарвина, последнего мученика.


Александр Семёнович Васильев был учёным. Великим учёным. Можно назвать его Дарвином двадцатого века. Он обожал Дарвина. Из-за него он даже стал геем. Вернее, он не стал геем, а был совсем девственником. Но только потому, что Дарвин уже умер, а никого другого Александр Семёнович и не представлял в своей постели. Но он нёс с собой свет Дарвинского учения и мечтал доказать на практике эволюционный закон Дарвина. Так, чтобы все поверили и поняли, что никакого Бога нет, а есть великая Эволюция.
Но вообще-то история эта не об Александре Семёновиче. Он, как и любой сумасшедший гений, не был особенно интересен. Наибольший интерес представляли его деяния. Вернее, одно большое дело, которое, если бы Бога на самом деле не было, разрушило бы все научные теории кроме Дарвиновской. Была у Александра Семёновича мечта: он хотел создать новое поколение живых существ. Чистых, добрых, светлых. Для этого он совершил длинный перелёт в центр Африки и нашёл там обезьянку. Он, конечно, мог обратиться в московский зоопарк. Но, по мнению Александра Семёновича, обезьяны московского зоопарка были насквозь пропитаны гнилой цивилизацией, и из них не получилось бы чистого существа, которым грезил великий учёный. Поэтому он не побоялся поехать в центр Африки и в течение нескольких лет искал там подходящую обезьяну. По каким критериям он отбирал себе высокоморальное животное остаётся загадкой. Но в итоге он нашёл главного героя моего повествования – Дарвина.
Дарвин был мужчиной. Но очень недолго. Сразу по приезде в Москву он был кастрирован в секретной лаборатории Александра Семёновича. Так как, по мнению учёного, идеальное существо не должно иметь никакого пола, оно не должно даже догадываться о том, что есть такое разделение. Затем Дарвин был помещён в специальное помещение. Там он и оставался в течение нескольких десятков лет. То, каким оборудованием пользовался Александр Леонидович, остаётся загадкой. Он тщательно скрывал свою лабораторию, а в последствии пожар уничтожил все записи и собственно всю лабораторию. Был ли пожар спровоцирован самим учёным, или это Божий промысел, тоже остаётся загадкой. Единственное, что осталось это дневник самого Дарвина, который велся с самого начала опыта.
Пока Дарвин не научился писать, дневник вела специальная машина, которая считывала мысли обезьяны-человека. Но первые записи читать невозможно и не информативно. Так как Дарвин мыслил абстракциями и звуками, которые в интерпретации машины выглядели очень непонятно. Это просто некие созвучия, не всегда звучащие красиво. Но подопытный быстро развивался. Вскоре к нему в клетку были принесены кисти, краски и холсты. Дарвин стал рисовать картины. Судя по заметкам его дневника, это были странные сюрреалистичные картины, в основном связанные с прошлым Дарвина. Параллельно с художественными опытами Дарвин учился думать. С помощью специального оборудования в мозг будущего мессии закладывались истины, которые Александр Семёнович считал необходимыми для чистого создания. Например, Дарвин знал, что он обезьяна. Но он так же знал, что любая обезьяна может стать человеком. Для этого нужно быть чистым в помыслах. Всё, что происходило с современной цивилизацией, Александр Семёнович преподносил Дарвину, как антипример. Последним этапом в превращении из обезьяны в человека считалось отпадание хвоста. А если жить неправильно, как думал Дарвин, тот хвост может отрасти обратно. Но до отпадания хвоста Дарвину было далеко. Он очень переживал по этому поводу. Иногда он тихо плакал в своей темнице. Но старался делать всё правильно, потому что знал, что как только хвост отпадёт, он сможет попасть в светлый чистый мир. Встретиться с другими существами. Про других существ Дарвин знал немного. Лишь то, что многие нуждаются в помощи, они находятся на грани отрастания хвоста обратно. Дарвин стремился попасть на волю, он жаждал помочь этим глупым людям и предотвратить их превращение в обезьян. Для этого он упорно занимался, учился ходить, держать кирку, лопату. Всё по Дарвину первому, в общем. Конечно, нашему Дарвину помогали специальные машины, созданные Александром Семёновичем. Это нужно было для того, чтобы ускорить процесс. Александр Семёнович не был лишён честолюбия и тщеславия, он хотел представить своё творение на суд публики и посидеть на лаврах великого учёного, спасителя человечества.
Но опыты опытами, а жизнь на Земле становилась с каждым годом тяжелее. Природные катаклизмы и войны разрывали матушку Землю на части. Времена года как будто поссорились между собой и воевали вместе с людьми. Венерические заболевания стали такими же привычными, как простуда. А острые ножи заменили детям рогатки и пистолеты с пластмассовыми пульками.
Дарвин об этом не имел никакого представления. Он грезил голубым небом, розовыми облачками и пирожками с начинкой из персиков. Во снах ему снились люди, идущие по берегу моря. Они пели песни, мелодии звучали в ушах Дарвина по пробуждении. Иногда, правда, ему снились и другие сны. Там кто-то смеялся над ним. Странные люди. Люди, меняющие облик. Они звали его, говорили странные слова, которые Дарвин никогда не слышал от своего создателя. Иногда люди были без одежды, у некоторых были хвосты. Только не сзади, как у Дарвина, а спереди. Дарвин записывал свои сны в дневник. Александр Семёнович читал дневник, затем стирал воспоминания Дарвина об этих снах. Он не понимал их природы, поэтому думал, что грязная сущность человека говорит в его подопытном. Дарвин был хорошим учеником. Он был уже почти человеком. Только хвост всё никак не отваливался. И ещё он не говорил. Александра Семёновича очень беспокоила такая задержка в развитии Дарвина. К тому же годы брали своё, Александр Семёнович старел. Он заменил себе практически все органы на искусственные. Но природу не обмануть, это учёный понимал хорошо. Он злился. Дарвин плакал. Но говорить не мог. И хвост оставался на месте.
Всё завершилось в один день. Этот день мог бы войти в историю человечества. Но лишь при том условии, что за этим днём начался бы следующий. Только при этом единственном условии.
Дарвину снился сон. Будто он сидит в кресле с дыркой для хвоста. Вокруг него ходят какие-то люди. Один из них в тёмном костюме и бардовой рубашке. Он спрашивает, хочет ли Дарвин остаться без хвоста. Дарвин молчит, он не умеет говорить. Мужчина в костюме ласково разговаривает с Дарвином. Просит его ответить. Дарвин силится, но не может. Тогда мужчина разочаровано качает головой и поворачивается, чтобы уйти. Дарвин плачет, он хочет остановить мужчину, он хочет избавиться от хвоста. Он напрягается, силится закричать. И у него получается. Он выкрикивает своё первое слово: «ДА!» Мужчина поворачивается, смеётся. Дарвин видит бородатую женщину с топором. Она называет Дарвина «сынок». Он подходит сзади и заносит топор. И отрубает Дарвину хвост. Дарвин кричит. В его крике боль, радость. Всё вместе. Дарвин открыл глаза.
Он подскочил и потерял равновесие. На полу лежал его хвост. Дарвин закричал. Он стал звать Александра Семёновича, но тот снимал на ночь уши, поэтому не услышал призывные крики Дарвина. Тогда Дарвин стал ломать стены своей клетки. Он был физически сильным, поэтому после получаса трудов ему это удалось. Первым делом Дарвин побежал к своему создателю. Проснувшись, тот быстро собрал себя по частям, обнял Дарвина и умер. От старости, наверное. Или оттого, что объятия Дарвина переломали старику несколько искусственных рёбер. В общем-то, это не важно. Дарвин не понимал, что такое смерть. Он сложил дедушку на кровать и пошёл в мир. Перед выходом из лаборатории Дарвин зажмурился. Он представил себе море, небо и пирожки. Он шагнул. Открыл глаза. И закрыл их снова, потом опять открыл и закрыл. Не было неба. Вернее оно было, но какое-то не такое. Не синее. Оно было жёлтым. Странно, подумал Дарвин. Он пошёл по улице. То, что он видел вокруг, ужасало его. Люди были некрасивые, они делали что-то не то. То, что они делали, было непонятно Дарвину. Он не мог подобрать подходящего слова. Но Дарвин решил прийти к морю. Он знал – оно рядом. Он шёл. Встретил многих. Он обращался к ним, но никто не слушал его. То, что он видел, описывать бесполезно. В конце концов, выйдите на улицу, да посмотрите. Вам кажется, что всё не так плохо, как казалось Дарвину? Но ведь он-то совсем по-другому всё представлял.
Кстати, он уже подошёл к морю. Довольно быстро добрался. Правда, это не то море было. Оно было не синим, и заката не было. Вам ещё не жалко Дарвина? Если жалко, то успокойтесь. Он вас не поймёт. Он столько насмотрелся, что поднявшись на холм на берегу, он произнёс самую длинную свою речь.
«Люди, я столько прошёл! Я так хотел увидеть синее небо и розовые облака! Я ведь жил только этим. Люди! Зачем вы всё это делаете? Вы же не хотите, чтобы у вас отросли хвосты обратно? Поймите, если вы будете продолжать в том же духе, то хвосты у вас вырастут очень быстро. Люди! Я столько сил потратил, чтобы избавиться от хвоста. Это тяжело. Правда, люди! Это тяжело. Вам понадобится много времени, чтобы избавиться от хвостов! Люди! ДА БЛЯДЬ, ВЫ ЧТО ОХУЕЛИ?!!! ЗАЧЕМ ВЫ МЕНЯ ТАК РАЗОЧАРОВЫВАЕТЕ, ДОЛБОЁБЫ! СУКИ!!! ПРЕДАТЕЛИ!»
Это была самая длинная и последняя речь Дарвина. После этого прогремел взрыв, и Земля разлетелась на несколько больших кусков.