Я вдохновение черпал в словах твоих,
Я смело связывал тебя и свой покой,
В твоем портрете за любой ничтожный штрих
В ответе я лишь только и никто другой.

В руке всегда уверенно лежала кисть
И ты всегда была по-доброму простой.
Но вот в портрет пришлось вписать продрогший лист,
И - фоном - туч свинец и дождь осенней пеленой.

Но я заботливо тебя укрыл зонтом
И ворот у пальто эффектно приподнял.
И перенес тебя к огню, к камину. А потом...
Потом вином согрел и пледом теплым приобнял.

Твои глаза горели, глядя на огонь.
Пылали щеки, рдея от некрепкого вина.
Пусть отдохнет,-сказал я сам себе. - Не тронь...
Пусть посидит одна. И не одна...

С уважением, Simonoff.