Краска на коже сама собой собирается в знакомую эмблему, привычного трехногого паучка.
Как можно? Можно. Вяло фырчит интуиция, я кладу ладонь на ее горло, как раньше – на горло своего ангела. Свет в глаза, кислотно-желтые брызги на бледно-малиновом. Это значит – все. Фатальная ошибка, неверное движение - какая разница, какое именно? Поражение засчитано.
Недосказанный раньше обрывок сна:
Ночь, луна, река с обломками самолета, лежу на куче хранящего дневное тепло гравия, камешки впиваются в ребра и в руку, прижатую к шву джинсов. Снующие внизу прохожие без лиц, полуигрушечный страх, что они поднимут головы и увидят меня, и прошибающая мысль – неужели я становлюсь такой же, как ты?
Джереми, Джереми... Мне – с неудачниками, лузерами, с тобой и Томом Реддлом, еще не ставшим Темным Лордом.
Между землей и небом я всегда выбирала землю. Нужно взрослеть, матереть. Как иногда бывает интересно разъяснять в разговоре то, что тебе понятно с детства без слов, еще до того момента, как научился говорить. Хватит. Дальше.