У нее змеиные глаза и медвежье тело. У меня свои счеты с такими, как она. Любое словечко из их жаргона - соль на незажившую рану. Она смеется над такими, как я и называет дурацкими кличками. Я смотрю на часы и прикидываю, сколько времени осталось до того момента, как она набьет на клавиатуре пароль и заполнит эфир призывом. Пока она сидит с ногами на диване и понимает все, что я говорю, до последнего слова. Она не христианка, но не может любить никого, кроме своих врагов. Хочется сорвать с ее шеи их знак и выбить из ее горла их язык. Но любое движение - ошибка. Мы снова ждем.