Да зачеркни уже всё, вычеркни всё из памяти,
ничего же не было, не было ничего хорошего,
потуши уже, засыпь песком скрипучим пламя тех,
которые в тебе кричат и рассыпаются в ребёр крошево;

когда уже икание сердца моего успокоится? –
когда же я сам, завернувшись в черную шаль,
смогу в этой жизни не расстроиться, а просто устроиться,
когда же найду шарф, в котором оттает моя душа?

Когда же вместо «хороших снов» я перестану «хороших снова»
печатать, когда же я найду такое своё-слово,
которое меня возведет в квадрат и поставит меня на куб,
которое сделает сказочной любую мою строку,

которое снимет горечь бед и пепел побед,
которое умоет лицо от засохших вод,
которое отделит то, что есть, от того, чего вовсе нет,
и принесёт ко мне: мол, вот.

Когда я придумаю это сочетание букв, то прошепчу,
уткнувшись носом в подушку: «Мир, усни,
и увидь во сне то, чего я хочу» –
и добавлю Слово-своё. Так что заранее извини,

если услышишь Слово-моё в клетке своих ребер,
от которого появляется много чудной фигни,
или увидишь Буквы-мои на изнанке в своей утробе –
тогда не стыдясь и не думая – зачеркни.