Всё дело в простоте подхода. В недомысленности. Недодуманности.
В примитивизме ретроспектив, проносящихся в воображении – они бедны. Не из-за недостатка опыта, напротив; если на тебя обрушить ведро воды, ты поймаешь ртом всего лишь несколько капель. Так и с нами. Всё слишком; слишком быстро, слишком много, мы утонули в информации и ничего не усвоили по-настоящему, ничто так и не стало нашим, с какой-то точки зрения всё так и осталось чужим.
Мы – дети, выросшие на мультипликации и анимации, японской, американской, не суть;
там люди божественно или дьявольски красивы, отточены, вы-чер-че-ны,
у них хрупкие тела, лица, которые хочется взять в ладони и целовать.
Если Япония – то эти люди еще и большеглазы и душевно высоки;
если Америка – то обаятельны и архетипно, стереотипно понятны любой клетке подкорки.
Мы выросли на кинофильмах, где люди накрашены и одеты правильно, где люди – подобраны, поставлены, выстроены в соответствии. Из нас выработали, нам выработали понятия о красоте. Нам не дали подумать об этом самим. У нас нет своего неповторимого опыта этой красоты, нет личных переживаний и вкусов.

Крестьяне средневековья – что они могли знать о красоте. У них руки всегда были грязные. Они были большие. Грубые. Необразованные. Их волос никогда не касался шампунь. У них были расширенные поры, обветренная кожа. Девушки не брили ноги и лобки. Все они проводили дни, вспахивая землю, пася коров. Убирая навоз. Сажая растения. Очищая картошку. Отдраивая котлы. У них не появлялось от этого отточено-красивой пластики, легкости в движениях; у них прибавлялось черного под ногтями и мозолей на ладонях.
Что, что эти ужасные, давно сгнившие люди могли знать о красоте? Они ведь были грязны. Угнетены. Верно?
Почему же они касались лиц друг друга так нежно, так ласково?

И бежали через поле, раскинув руки, такие легкие и живые и настоящие. И пели песни, которые нельзя было забыть. И смеялись – так искренне. И целовали друг друга, веря, зная, чувствуя, что нет никого красивее.

Ведь на самом деле, если подумать, если прочувствовать, то абсолютно некрасивого не бывает.

Бывает абсолютно нелюбимое.