А потом когда-нибудь всё обернется пылью,
сталью, стертой до взвихряющихся осколков.
я повернусь к тебе стороной тыльной -
делай, что хочешь, всё равно в этом нет толку.
сталь была нерушима, и все мы когда-то были,
были - и только.

порежь мне руки, хлещи меня по щекам, пинай в спину.
что из всего на свете может сделать меня слабее.
и до конца я буду имя твоё повторять, я не отрину
тебя, какой бы ты ни была, будь глупее или грубее,
убивай людей, насилуй девушек, пей французские вина,
если хочешь - режь, я под нож твой подставлю шею.

но если лет через двести дороги сведут нас вместе
в каком-нибудь старом пропитом пиратском трактире
на небесах, чей почтовый адрес по-прежнему неизвестен,
        наплевав на мысль о чужой любви и твоей невесте,
        помня, что и сталь когда-нибудь может треснуть -
я продам свою душу дьяволу или иному какому транжире,
чтобы только дьявол позволил тебе воскреснуть.