Я ведь давно не слежу за ритмом, только за рифмой, и то – левым глазом, да и он, зараза, болит, Малевича видит с третьего раза, да и тот – крив и слегка попахивает маразмом, впрочем, я не сержусь на этот запах, от меня самого воняет. До жизни такой – как докатился? — да в три этапа, если кто не знает, я расскажу.
Нежнее грифель? — нет, строже строчка, строчи – утеха словесным психам, которым точка – родная дочка, они и быт, и мат вам изложат стихом и всё – без смеха. Какой там Чехов, мы графоманы, на запятые мы смотрим, будто они святые, и не поставить их будет грех, и измена роману карается хуже, чем измена повеcти, но изменяют лишь те, у кого нет совести, поэтому я не стану.
Какой сюжет, да ты о чём, родимый, сплюнь через плечо! Воображение – вот что необходимо, а записать можно и на манжетах, ничего, зрачок давно привык к мелким письменам, пока разберёшь – никакой травы не надо, и так головы нет, только лапы, а что не снилось нам – про то соврёшь, всё равно несёшь бред левой рукой, от которого крысы воют и звенят нервы,
как я дошёл до жизни такой? – легко. Записывай: этап первый…