Мне хочется вдохнуть в тебя мою усталость. Прижаться к тебе губами, улыбнуться, не разрывая прикосновения, так, чтобы ты не увидел(а), а почувствовал(а) мою улыбку. А потом смеяться глазами, молча рассказывая тебе всё, на что у меня сегодня не хватило ни сил, ни времени. Может быть, я на что-то там не способен, даже не может быть, а скорее всего, но зато это позволяет мне быть абсолютно самодостаточным. А написать свою сказку я смогу.
Всё, что было написано далее, слишком сумбурно, чтобы я это говорил вслух.
Кстати, осень варится успешно, сегодня был холодный ветер, и я поймал его в котел и мешал вместе с опавшими листьями, чтобы вскоре разлить это зелье по колбам и отправить настаиваться вместе с прочими составляющими сезона [запах прелой зелени, снег-на-траве и трава-в-снегу, западные ветра с горчинкой свободы в голосах, появившаяся размеренность в поступи Mr.Time, тяжесть в ногах и холодок в сердце, свидетельствующий о том, что скоро будет зима].
Я верю, что ты веришь в меня.
Я верю, что ты веришь мне, что всё будет хорошо.

мне просто надо было что-то сказать в твои плотно сомкнутые губы своими губами, которые на самом деле не умеют открываться, просто понимаешь, я полчаса искал одну-единственную картинку в своих четырех папках с шагами по осенней листве, а потом плюнул, просто потому, что я не смогу передать тебе словами свою головную и ножную боль, и то, как у меня мутнело в затылке, когда я рисовал загогулины, сидя в кафе, смотря краем глаза на футбольный мяч по телевизору и думая о твоих волосах, и всё то глухое раздражение и слабую, немощную ненависть, которую я не, и всё то, что гадкого накопилось у меня в поджелудочной, и все мои легкие сомнения, и мои боязни, и мой покой, и весь я, весь, такой, который не умеет открываться и только делает вид, но ты можешь почувствовать, что я закрыт, как и мои губы, как и моя улыбка.
посмотри, осень в котле.

post scriptum А в блокноте у меня было написано:
веришь ли, веришь ли, веришь ли, что я есть
веришь ли мне, что всё будет хорошо?..