Ночь срывает маски, хотя скрывает лица. Остаются только голоса. И душа. Конец причудам, социальным условностям, обычной лжи, которая рядит нас в разные одежды. Мы словно проходим через исповедь, освобождаясь от всякого греха, отмываясь от притворства. Парадокс, но чаще всего именно ночью мы обнажаем все свое естество.