Пусть помолчит остальной мир, а я послушаю твою симфонию.
Ты проснулся, и из сомкнутых уст вырвалось первое невнятное слово. Ты проснулся, и с каждым мгновением слова, осыпающиеся с твоих губ, становились всё отчетливей и печальней.
Я тебе не удивляюсь, ведь ты – Дождь.
Дорога.
Дождь.
Дорога и Дождь.
В полуприкрытых окнах проносится вечерний, улыбчивый город. Под шорохом колёс скользит и сквозит антрацит дорог, нехотя принимает и вбирает в себя пОлымя фар.
А с вечера Ветер не молчал, а с вечера Ветер пел и рокотал, вбивался в окно, и с высоких стратосфер, с космических высот осыпал Мир белыми лепестками розы, рыжими лепестками дерева.
А с вечера Дождь был беззастенчивым и неумеренным, умелой кистью выводил иероглифы на лобовом стекле, изредка скрывал от молчаливых и влюблённых глаз дорогу.
Твоя гамма – полутона, твоя тональность – фа-минор, твои капли бьются о стекло, хотят проникнуть внутрь, но встречают невидимую преграду.
Глупый человек наделал преград для стихии.
Эол размахивает плетью, погоняет небесную конницу, конница струится потом, исходит пеной, и старательно стучит по рыдающим облакам серебряными копытцами. В другой стороне неба шагает ему навстречу, созывает молнии, свирепствует Стрибог.
Дорога.
Дождь
Дорога и Дождь.
Что скажут мне еще Дорога и Дождь?