Первая жена Сергея Довлатова Ася Пекуровская считает, что особого дара к сочинительству у мужа не было, а Иосиф Бродский был высокомерен и необразован

В неё были влюблены и Василий Аксёнов, и Иосиф Бродский. Замуж же она вышла за Сергея Довлатова, родила от него дочь. После развода, в 1973-м, эмигрировала в Америку.

 

Ася Пекуровская и Сергей Довлатов. Фото из открытых источников.

 

 

Серёжа вставал очень рано, в шесть, в семь утра, и где-то до 12-ти работал. Так, кстати, работал и Вася Аксёнов. А потом уже начиналась та жизнь, которая откладывалась в памяти и подсознании и отражалась в произведениях.

 

Довлатов написал не очень много, а Вася написал довольно-таки много. Мне кажется, у Васи был какой-то особый дар к сочинительству. Он почти не редактировал написанное. Это, согласитесь, редчайший случай. Ну, может быть, немножко и редактировал, но не переписывал. А Довлатов переписывал по многу раз.

- Развейте, пожалуйста, ещё один миф. Мне рассказывал один литератор, как он пришёл к Довлатову домой, а тот сидел в темноте, потому что не был способен даже сгоревшую электрическую пробку заменить.

 

- Я в это поверю. Довлатов никакими бытовыми делами себя не обременял. И вообще его нельзя назвать домашним человеком. Есть такая порода людей – бродяги. Так вот Серёжа из них, из бродяг.

 

 

 

 

Ася Пекуровская в юности. Фото из открытых источников.

 

 

- Выйти замуж за такого человека, можно, наверное, в двух случаях. Либо надо его безумно любить, либо понимать, что он талант, ради которого стоит пожертвовать всем…

 

- Есть другие варианты. Я совершенно не «брачный» человек. Меня никогда не интересовала совместная, семейная, жизнь с предсказуемым или непредсказуемым мужчиной. За Серёжу я вышла замуж тогда, когда знала абсолютно точно, что жить с ним не буду.

 

- Тогда вопрос - зачем?

 

- Он привёл делегацию во главе с Игорем Смирновым, которая пыталась объяснить, почему мне необходимо выйти за Довлатова. А поскольку мне было абсолютно неважно выходить или не выходить замуж, и поскольку считалось, что Довлатов мною обижен (но я точно знаю, что никакой обиды я ему не нанесла), то я подумала: если ему это так нужно, выйду за него.

Я видела фильм, снятый какими-то студентами, и там тот же Валера Попов говорит: брак Серёжа и Ася зарегистрировали, когда было понятно, что они расходятся. После регистрации брака мы почти не жили вместе.

 

- Странное решение: вышла замуж, потому что кому-то так хотелось…

 

- Дело не в том, хотелось ли этого кому-то или не хотелось. Повторяю: для меня это было неважно. Если было бы важно – никто бы не уговорил и не заставил.

 

 

 

 

Ася Пекуровская с мужем Иоахимом Лаубшем. Фото Владимира Желтова

 

 

- Значит, яичницу по утрам Довлатову вы не готовили и готовить не собирались?

 

- Нет. Меня никогда не интересовали домашние дела. Дом для меня всегда оставался на заднем плане. И с теперешним моим мужем (он профессор, специалист по компьютерной технике) в этих делах мы - каждый сам по себе. Правда, он любит готовить завтраки, это стало его добровольной обязанностью. Иногда вместе обедаем, когда у нас есть обед, и расходимся по кабинетам. А если обеда нет, перекусываем, кто чем, когда кому захотелось - у каждого своё рабочее расписание.

 

- Анна Андреевна Ахматова воскликнула, когда устроили судилище над Бродским: «Какую биографию делают рыжему!» Довлатов, похоже, сам себе делал биографию.

 

- Я сейчас закончила книгу «Непредсказуемый Бродский». Работая над ней, я не только вспоминала, но и обдумывала, анализировала.

 

Я считаю: Бродский тоже делал себе биографию. Мне кажется, это почти неотъемлемое свойство амбициозного писателя. И Бродский и Довлатов были очень амбициозны.

- Получается, что Довлатов преуспел больше – он стал человеком-легендой.

 

- Что это значит: человек-легенда?

 

- Какие-то истории, байки, легенды про Довлатова вам могут рассказать и те люди, которые его никогда в жизни не видели и даже не читали.

 

 

 

 

Ася Пекровская. Фото Владимира Желтова

 

 

- В таком случае я соглашусь с тем, что он человек-легенда. И в общую копилку добавлю историю – из университетских времён. Серёжа отправился сдавать зачёт по немецкому языку, которого совершенно не знал. Я же довольно сносно читала и переводила. Вот он и попросил меня перевести какой-то рассказ. Переводом я занялась в университетском коридоре. Серёжа только пробежал текст глазами. Минут через двадцать он вышел из кабинета с зачётом. Он сумел пересказать рассказ слово в слово! У Довлатова была исключительная, нечеловеческая, память. Он, кстати, был очень музыкален, хорошо рисовал.

 

Когда-то Игорь Ефимов сказал, что появление Довлатова в компании – это праздник! Я могу это подтвердить. Серёжа был очень обаятелен. Уже один его облик притягивал как магнит. Если бы он был ещё и светским человеком, то, наверное, стал бы настоящим дон жуаном.

- А Бродский?

 

- А Бродский был человеком с большими комплексами, неуклюжим, косноязычным, застенчивым, а потом – довольно высокомерным. Если Довлатов чего-то не знал, он благодаря природному чувству юмора, мог себя представить героем-неудачником. Для Бродского признать себя хоть в чём-то неудачником – большая трагедия. Иосиф любил прихвастнуть, особенно - успехом у женщин. Ему почему-то доставляло удовольствие рассказывать об этом мне. Я смотрела на него и думала: «Всё, всё - абсолютное враньё!» Я даже представить себе не могла успеха, о котором он повествовал

 

 

 

 

Иосиф Бродский. Фото из открытых источников.

 

 

По-моему, Бродский был глубоко необразованным человеком, но человеком, который легко усваивал модные веяния. Ум у него был живой, Иосиф мог представить себе что угодно, ассоциации у него возникали спонтанно. Но необразованность сказывалась и на его характере. Я уверена, что отсюда его застенчивость, неуверенность и высокомерие – эти качества, в принципе, уживаются друг с другом.

- Необразованность – до какого возраста?

 

- Я считаю - до конца дней. Помню, один именитый учёный в Америке мне рассказывал, как Бродский на какой-то конференции нёс такую чушь, что слушатели опускали глаза и не знали, как реагировать. Мне слова этого филолога казались странными. Пока я не собралась писать о Бродском и не занялась им всерьёз. Когда я стала очень внимательно читать прозу Иосифа (о поэзии не говорю: в поэзии не нужно что-то обосновывать), я поняла, что думать логически он был неспособен. Для меня его нобелевская речь – образец сглаженной неграмотности.

 

 

 

 

Ася Пекуровская. Фото Владимира Желтова.

 

 

- А мне казалось, что Бродский уже в юношеском возрасте понимал, что он гений. Не знаю, какого мнения о своём даровании был Довлатов…

 

- Серёжа говорил о себе как о второстепенном писателе. Он любил повторять, что уровень Паустовского – его предел. Но как он считал на самом деле? Думаю: иначе. После того, как мы оба оказались в Америке, мы каждый год встречались с Серёжей в Нью-Йорке, и из наших разговоров я вынесла впечатление, что амбиции у него были непомерные. Но как человек, для которого чувство юмора было первостатейным, он не мог к себе столь серьёзно относиться - как Бродский. Иосиф не был обделён чувством юмора, но он не позволял себе над собой шутить.

 

Бродский, действительно, считал себя великим уже в молодом возрасте. Помню, он в нашем доме (я тогда жила у Серёжи на Рубинштейна) читал «Шествие», и никому из присутствующих поэма не понравилась. Случались моменты, когда реакция слушателей давала ему понять, что «Шествие» не производит впечатления. Иосиф распахнул дверь и, уходя, сказал: «Сегодня вы освистали гения!»

- По большому счету, он был прав.

 

- Я не могу вам сказать, прав он был или нет. Когда я писала «Непредсказуемого Бродского», я перевела какие-то его стихи – те, что ещё не были переведены: написанные по-русски - на английский язык, написанные по-английски - на русский. При переводе возникает какой-то интимный контакт с автором. Но и в этом случае чувства гениальности Бродского у меня не возникло. Может быть, потому что я, к тому времени уже прочла очень недодуманную, но такую модненькую его прозу? Нет, я не считаю его гением. А о гениальности Довлатова и речи быть не может.

 

Объективности ради скажу вам, что мой муж-немец обожает Довлатова. Он читает его по-немецки. Прочитал одну книгу, заказал другую. Ему нравятся даже те вещи, которые, я считаю, просто невозможно читать - все большие произведения. Для меня Довлатов – это только короткие рассказы! И то небольшое количество…

 

 

 

[показать]

 

 

 

Автор текста - Владимир Желтов

 

 

Несколько лет назад филолог и писатель Ася Пекуровская впервые после сорокалетнего перерыва посетила родной город – по приглашению Санкт-Петербургского Центра гуманитарных программ.

 

В музее «Эрарта» состоялся ее творческий вечер, где особое внимание Ася уделила трём книгам, изданным в России: «Достоевский: механизмы желаний» и «Герметический мир Иммануила Канта: Кант и Кафка» и «Довлатов - псевдодокументалист», а также шести её «детским сказкам для взрослых» «Спарк - каменный мальчик».

 

Возможность эксклюзивно побеседовать с Асей Пекуровской мне предоставил директор Центра гуманитарных программ Виталий Васильев. Пользуясь случаем, выражаю ему глубокую признательность.

 

Потом была еще встреча – в усадьбе «Марьино» под Петербургом, где Ася гостила по приглашению владелицы Галины Георгиевны Степановой. А еще - неожиданные для меня интернет-поздравления с праздниками из «калифорнийского далека» - Ася Марковна со своим мужем Иоахимом Лаубшем живет в небольшом городке Пало-Алто.

 

 

Продолжение темы о Сергее Довлатове: 

 

 

[показать]

 

https://zen.yandex.ru/media/vladimir_zheltov/tut-d...lotil-5de8016b028d680457e2d997