-         Конохомару, не списывай. И конспект не надо прятать под парту, - сказал Ирука и пригрозил мальчику пересдачей.

-          Не списываю я… ну, может посмотрел разик, - заканючил малолетний шиноби.

-         Неужели вопросы такие сложные? – удивился учитель. Ответом ему был стройный гул недовольных голосов.

-         Сосредоточьтесь. Вы все знаете, - подбадривал их Ирука. дети пыхтели, бурчали, но исправно что-то писали. В дверь постучали, и на пороге появился один из преподавателей.

-         Ирука-сенсей, Вас вызывает директор, - сказал мужчина.

-         Хорошо, - кивнул Умино и повернулся к ученикам, - я вас прошу писать самостоятельно. Я узнаю, если кто-то будет списывать.

-         Конечно, сенсей, - ответили ему дети, но по глазам было видно, что никто ту не будет стесняться и мучаться угрызениями совести.

Умино бросил на них строгий взгляд и вышел из класса.

В прохладном кабинете Ируке стало не по себе – молчание директора, недовольный взгляд.

-         Садитесь, сенсей, - кивнул на стул Маширо. Чунин сел у стола. предчувствие стало очень плохим.

-         Я думаю, Вы догадываетесь, о чем я хочу с Вами поговорить?

-         Если честно, нет, - признался Умино.

-         Ирука, неверное, Вы знаете, что несколько родителей уже подали прошение о том, чтобы перевести своих детей из Вашего класса? – спросил директор.

-         Да. Я знаю, - кивнул чунин. Внутри все похолодело и замерло.

-         Ввиду Вашего.. семейного…положения, - произнес Маширо и вдруг пристально посмотрел на учителя, - Ирука, я понимаю, что внимание такого дзенина Вам льстит. Возможно, он принудил Вас…

-         Маширо-сама, я попросил бы Вас… - нахмурился учитель и отвернулся.

-         Нет, это Вы послушайте. У Вас талант к преподаванию, Вас обожают дети, но Ваши увлечения…

-         Какие увлечения? Моя личная жизнь Вас не касается. И человека, которого люблю, я не буду обсуждать с Вами, - произнес Умино и поднялся.

-         Мне жаль, что Вы упорствуете, но и Вы меня поймите, - сказал директор.

-         Я понимаю, Вас. Но я не вижу разницы в себе два месяца назад и сейчас. Я преподаю также, и успеваемость моего класса одна из лучших в Академии, - произнес Ирука.

-         Без сомнения, у Вашего класса прекрасные результаты, но Ваша репутация… теперь не столь безупречна, - сказал Маширо и достал из папки документ, - поэтому, я вынужден уведомить Вас о том, что учебный совет вынес решение о Вашем увольнении. Подпишите приказ.

-         Вы меня увольняете из-за моей сексуальной ориентации?! – выдохнул потрясенный чунин.

-         В общем-то, да. Так будет спокойней родителям отпускать своих детей в Академии, - пожал плечами директор.

-         Я – гей, а не педофил, - вспыхнул Ирука. как они вообще могли подумать такую гадость!

-         Никто не обвиняет Вас в приставаниях к детям, но Вы должны понять, что молодому поколению не обязательно видеть, как Вы обнимаетесь с мужчиной, - холодно проговорил Маширо.

-         Ясно, думаю мы все выяснили, - сдержанно сказал Ирука. он подошел к столу и поставил подпись на бумаге, - Я свободен с сегодняшнего дня?

-         Да. С завтрашнего дня Вы более не работаете у нас, - кивнул директор, - мне жаль, поверьте.

-         Мне жаль детей, но такого Ваше решение.

Чунин развернулся и вышел из кабинета.

«Меня уволили. Меня… уволили из Академии», - повторял себе Ирука. он до конца так и не мог в это поверить. Он больше не будет преподавать… не почему?! Почему? А как же его ученики? Умино замер перед дверью класса. Что им сказать?

«Пошли… Чего теперь тянуть», - скомандовал себе мужчина и вошел в комнату.

-         Закончили? – спросил учитель.

-         Да, Ирука-сенсей, - хором ответил класс. Будущие шиноби проворно собрали работы и положили на учительский стол.

-         Отлично. А теперь садитесь на места, я должен Вам кое-что сообщить, - произнес чунин и присел на краешек стола. дети заняли свои места и обратили на мужчину внимательные взгляды.

-         Вы нас отпустите пораньше?!

-         Хм… Если вы устали, то отпущу, - улыбнулся Умино.

-         Да! Мы очень устали! Очень! – засуетились ученики.

-         Значит отпущу. А теперь я должен сообщить вам новость. С завтрашнего дня у вас будет новый учитель.

-         Как?! Почему?! Вы заболели? – тут же раздались детские выкрики.

-         Нет-нет. Я здоров, - заверил их мужчина.

-         А почему тогда?

-         Руководство Академией более не нуждается в моих услугах, поэтому я работаю сегодня последний день, - сказал Ирука.

-         Это из-за того, что Вы любите Хатаке-сана? – спросил Конохомару. Взгляды учеников обратились к нему, потом вернулись к Умино.

-         Да, - вдохнул чунин.

-         Мы устроим бунт! – воскликнул Хиро.

-         Точно! – поддержал его остальные, и класс наполнился шумом.

-         Никакого бунта! Вы же уже взрослые, - попытался их успокоить Ирука.

-         Мы хотим чтобы Вы остались!

-         Я тоже хотл бы, но директор уже все решил. Я хочу, чтобы вы мне пообщелаи вести себя хорошо. Я хочу, чтобы вы показали себя с лучшей стороны, потому что многое знаете и умеете.

-         Но Ирука-сенсей, мы хотим Вас, на мне нужен другой, - загрустили дети.

-         Я никуда не уезжаю из Конохи. Если у вас будут какие-то вопросы, я всегда на них отвечу. А теперь, занятие окончено. Можете идти домой.

Ученики нехотя поднимались и брели из класса. Первым не выдержала Моэги и бросилась к чунину. Вцепившись в мужчину, она чуть было не расплакалась. Ирука успокаивал девочку как мог, ему тоже было больно вот так их бросать. В конце концов, весь класс сгрудился вокруг них. Минут через десять Умино все-таки взял себя в руки и велел всем идти по домам. Не кончается же жизнь на увольнении!

«Хорошо, что сегодня нет дежурства», -подумал бывший учитель. Он добрел до дома, вошел в прихожую и бессильно опустился на пол, прижимаясь спиной к двери. Спрятав лицо в колени, мужчина так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как рядом с ним опустился на корточки Какаши.

-         Дети опять хулиганили? – спросил дзенин. Он нежно погладил мужчину по волосам и коснулся губами лба.

-         Нет. Они сегодня вели себя очень хорошо, - устало улыбнулся Умино

-         Тогда, почему ты такой расстроенный? На тебе лица нет, - заметил Хатаке. Подхватив чунина под мышки, он поставил его на ноги и повел в гостиную, усадил на диванчик и требовательно посмотрел на него.

-         Меня уволили из Академии, - сказал Ирука.

-         Как?! Ты не шутишь? Почему? – удивился Какаши.

-         Из-за моего… «семейного положения», - усмехнулся Умино и прижался к Копирующему.

-         Семейного… - протянул дзенин и тут же нахмурился. – Из-за нас?

-         Не из-за нас, а из-за отношения родителей… Не хочу об этом думать. Что сделано, то сделано, - махнул рукой Умино.

-         Нет, подожди. Почему они это сделали? Они не имели права. Ты же жить не можешь без своих малолетних монстров! - не унимался Хатаке.

-         Это дети, - машинально поправил его Ирука, - но я не собираюсь выяснять отношения. Раз они так решили…

-         Так неправильно. Я… - воскликнул Какаши и поднялся.

-         Ты никуда не пойдешь! – резко сказал Ирука, заметив, что дзенин начал натягивать жилет.

-         Прости, Иру, но я не могу это так оставить.

-         Не смей никуда ходить. Я не маленький ребенок, чтобы ты решал что-то за меня! Жизнь не кончится, если я не буду там работать, - начал злиться чунин. Он поднялся с дивана и подошел к обувающемуся Копирующему.

-         Нет. Так нельзя, - упрямо ответил он.

-         Если ты пойдешь в Академию, домой можешь не возвращаться, - тихо произнес Ирука. Какаши вскинул голову и хмуро посмотрел на него.

-         Я хочу помочь.

-         Я не прошу помощи. Я сам могу решить свои проблемы!

-         Я только хочу помочь, - повторил Хатаке и пошел к двери.

-         Я предупредил тебя. Если ты это сделаешь, назад можешь не приходить! Я не желаю видеть человека, который считает меня неспособным жить самостоятельно. Я с десяти лет живу один! – с жаром произнес Умино, но Копирующий только пожал печами.

-         Как знаешь, Ирука, - и покинул дом.

-         Идиот в маске! – выкрикнул ему вслед чунин и отправился в ванную.

Он набрал себе полную ванную, добавил ароматической соли и лежал в ней, пока вода не остыла. Потом Ирука занялся уборкой и приготовлением ужина. Но к вечеру Какаши так и не вернулся.

«Дурак упрямый», - злился чунин. Он оставил ужин на столе и отправился спать. В конце концов, он считал, что поступил правильно. И Хатаке должен уважать его решения. Не может же Умино жить за его спиной, как беспомощный какой-то.

Какаши злился. Он был очень зол. Будь его воля, он бы заставил того директора есть свои отрубленные пальцы! Как они посмели уволить Ируку. А сам чунин? Даже не захотел бороться.

Хатаке свернул на боковую улицу и убавил темп ходьбы. Ему вспомнился гневный взгляд Умино и его слова о том, что он может не возвращаться.

«Тоже мне. Можно подумать, что мы женаты, и он вправе устраивать мне такие сцены!» - бурчал себе под нос дзенин.

«А ведь и вправду будет злиться на меня неделю», - с грустью подумал Копирующий и остановился.

Вернуться и попросить прощение? Нет! Какаши ведь прав, он хотел помочь. Он же не виноват, что Ирука такой упрямый. Поразмыслив пару минут, Хатаке решил попросится к Генме переночевать, чтобы завтра на свежую голову решить, как же ему быть.

Ширануи был, мягко сказать, очень удивлен, когда открыл дверь и увидел Какаши.

-         Не спрашивай. Можно у тебя переночевать? – вместо приветствия сказал Хатаке.

-         Можно. Заходи, - кивнул Генма и пропустил дзенина в дом. – Вы с Ирукой разругались?

-         Не ругались мы. Просто… У нас разные мнения по одному предмету, - ответил Какаши.

-          Ясно. Я вытащу для тебя запасной футон, - усмехнулся Ширану и пошел в спальню.

Проснувшись утром Хатаке понял две вещи. Во-первых, футон Генмы был неудобный. Выспаться нормально не удалось, и дзенин чувствовал себя разбитым. А во-вторых, он уже скучал по Ируке. Как бы не хотелось Какаши разобраться со сборищем в Академии, он должен был признать, что Ирука прав. Сила ничего не решит, только все испортит. Значит, надо идти и мирится.

В качестве извинений Копирующий написал отчет, который должен был сдать три дня назад. Проверив его содержание, Какаши отправился в комнату миссий.

-         О! Слава богам, ты пришел, - чуть ли не кинулся ему на шею Изумо, стоило Копирующему появится в Башне Хокаге.

-         Что случилось? – протянул Какаши. опять какая-то очередная выходка.

-         Ирука нас всех со свету сжит собрался. Загонял со своими документами. Спаси нас, - взмолился чунин. – у него смена закончилась полчаса назад, а он все еще тут.

-         Мааа… Вам полезно. Немного адреналина еще никого не убивало, - хмыкнул Какаши.

-         Адреналин?! Я уж лучше в логово Орочимару пойду без оружия, - содрогнулся Изумо.

-         О! Даже так все серьезно? Так и быть, - кивнул Хатаке.

Войдя в комнату миссий, Копирующий и сам нервно сглотнул. Ох и не нравился ему этот злобный взгляд. Сейчас Ирука ему припомнит все отчеты, которые дзенин не сдал во время, а потом не вымытую в воскресение посуду…

Но Умино вместо этих ужасов опустил взгляд в бумаги.

-         Отчет с миссии. Простите за опоздание, - вежливо произнес Какаши, протягивая чунину листки. Тот взял их и начал просматривать, не проронив при этом не звука.

-         Ирука, прости меня, пожалуйста, за вчерашнее, - тихо сказал Копирующий. Мужчина в ответ молчал и даже головы не поднял.

-         Я был не прав, - добавил Хатаке. Хоть Ирука и молчал, но Какаши заметил, что он слегка улыбается.

-         Приятно, что ты делаешь выводы так быстро. Но не рассчитывай, что я тебя прощу, - прошипел ему Умино.

-         Почему? Ру-ру, я соскучился, - протянул Какаши.

-         Ночевал неизвестно где, я из-за него полночи не спал! Волновался, - проговорил Ирука.

-         Известно, где. У Генмы. Где еще… Прости, Иру.. Пойдем домой?

-         Нет. У меня много работы, - покачал головой Ирука, все еще хмурясь.

-         Подождет твоя работа до завтра. Тем более, что рабочий день у тебя закончился, - хихикнул Копирующий. Он обошел стол и  положил руки на плечи Умино.

-         Нет, - упрямо заявил Ирука.

-         Да, - шепнул Хатаке, - тем более, что мне пришла в голову удивительная мысль. Нам нужно пробовать воплотить в жизнь страницу сто вторую.

-         Сто вторую? – вспыхнул чунин и попытался вырваться из дзенинской хватки.

-         Да, именно ее. Я уже и пару шелковых шарфов купил, - поведал ему Какаши и сложил печати перемещения, перенося их обоих домой.