Я вишу над пылающей бездной,
Весь истерзанный, длинный, болезный.
Уцепился за корни хвостом.
Отпущу, а потом... Что потом?

Оглянулся и вижу: над пропастью
Шелест крыльев и ангела лопасти.
Щит нездешний. Походка тугая.
Ликом светит и гласом ругает:

"Для того ли ты к бездне спустился,
Для того ль по пещерам змеился,
Чтобы слиться с землею нагой?
Говорил же, что к нам не ногой!"

"Колесо, ангел мой, повернулось.
Время ход набирает. Проснулись
Уже многие. Смотрят насквозь.
Каждый взгляд их для вас словно гвоздь.

Им так тихо, блаженно, прозрачно,
Что и те, кого вы одурачили,
Даже те, кто всю жизнь в три погибели,
Хочет видеть и чтоб их увидели.

Хочет вспомнить. И чтоб их запомнили
Шиваиты и огнепоклонники.
И жрецы всех мастей и их дьяконы.
Все, кто души умеет залатывать.

Хочет мира. Не Рима. Не папочку.
Хочет солнца уже, а не лампочек.
Хочет танцев, любви, фейерверков.
И катиться хоть с самого верха.

Потому что приспичило осенью
Наливное-то яблочко бросить им.
И разлить по ушам весть пьянящую:
Утопающему - настоящее.

Магу - прошлое, а спасателю
Футуризм и друзья-приятели.
От того, ангел мой, мир и вертится,
Что по трем забираются лестницам.

Войска три из туманной материи.
Все, кто выжил здесь. Не потерян кто.
Остальное - спектакль и фикция.
Кинопробы. Недорепетиция.

А спускаюсь сюда я по дереву,
Чтоб уверить в своем недоверии,
Отдохнуть над пылающей бездной,
Ощутить вдруг себя бесполезным.

А потом в свое тело вернуться.
Вздрогнуть. Вскрикнуть.
Вскочить и проснуться".

Ангел кнопку нажал где-то сбоку.
Обнажился сияющий локоть.
- Я земной. Я - Огонь из Земли.
Мои цели - не цепи мои.

Поневоле я в этой системе.
Надоело нести это время.
Надоело все время работать.
На вот молот. Пойдем на охоту.

С той поры мы по миру и кружим.
То ругаемся мы, то мы дружим.
А порой вот как щас. Тук-тук-тук.
Видишь? Вижу! Смотри, милый друг...