[показать]
Жертва года
Юрий Червочкин

Член запрещенной национал-большевистской партии

Национал-большевик Юрий Червочкин, 22-летний серпуховчанин, лишился жизни накануне парламентских выборов. Юрий расклеивал политические листовки. Звонил товарищам, говорил, что за ним по пятам идут сотрудники подмосковного УБОП — он знал их в лицо. Его нашли жестоко избитым, через несколько дней он умер. Лозунг национал-большевиков «Да! Смерть!» перестал быть лозунгом: да, смерть.
Похороны Юрия Червочкина в Серпухове прошли в молчании, но они кричали о несправедливости. Cum tacent clamant, по Цицерону: когда молчат — кричат.
Впервые, наверное, родственники национал-большевика — а сколько молодых людей уже пострадало на лимоновских акциях! сколько отправилось в тюрьмы! — не кляли радикальные национал-большевистские идеи Лимонова: это было бы неуважением к погибшему. Бывший писатель Лимонов приехал на похороны своего последователя — и был принят в доме, а не изгнан как причина всех бед.
Впервые, наверное, покой нацбола охраняла милиция: товарищам погибшего разрешили пронести гроб через пол-Серпухова на руках; колонну сопровождала милицейская машина с мигалкой, движение было перекрыто. Потому что существовала негласная договоренность — уважать погибшего.
Жизнь, отданная за убеждения, заставляет уважать эти убеждения не только фрондерствующую интеллигенцию, но и равнодушных обывателей и власти, против которых убеждения жертвы были направлены.
Прошедший год дал много примеров разнообразно несправедливых или даже жестоких поступков власти против самых разных фрондеров и оппозиционеров. Гибель молодого серпуховчанина Юрия Червочкина больше не дает ни гражданам, ни власти возможности относиться к действиям фронды как к пиар-проекту или арт-перформансу.
Это теперь всерьез.