Каждую ночь на скособоченную крышу старого дома залезает мальчик лет семи. Он садится поудобнее и принимается за довольно странное занятие: наматывание на указательный палец левой руки тонкой серебряной нити. Нитка тянется откуда-то снизу, словно где-то в траве затерялся плотный клубок. Закрыв глаза и раскачиваясь из стороны в сторону, мальчик тихо поет песенку про смену времен года. О том, что не надо печалиться, когда зашуршат листья под ногами, или когда увидишь заснувшее дерево – оно возродится в своих молодых побегах, оно снова будет цвести весной и радовать плодами летом. Он поет, что зима – это вызов, это - испытание на прочность, что это - этап, который рано или поздно пройдет каждый. Он поет, а по щекам катятся слезы, тонкие пальцы считывают с нити ее узелки, но не развязывают, тянут дальше.
И когда нить заканчивается, мальчик стягивает с пальца получившийся кокон, зажимает его между ладошек и что-то шепчет, прижав их к груди и смотря широко раскрытыми глазами в обтянутое черным ситцем небо. Потом разжимает пальцы, и оттуда вылетает бабочка. Она покружится над его головой и стежками летит на лунный сырный кусок света.
Над этим домом никогда не бывает туч. Над ним никогда не идет дождь. Только ветер пружинит о невидимые заслоны и уносит песню далеко на запад, туда, где часто по ночам пробирается на бетонную крышу многоэтажки девочка. Она бродит между антенн и слушает ветер. И иногда ей кажется, что она различает слова о том, что не надо печалиться, когда под ногами зашуршат листья. Что когда-нибудь обязательно придет весна. И появятся бабочки.
[534x480]