Уже счастье, что через столько лет я могу спокойно отодвигать эту золоченую липкость и видеть. Но я перестала оборачиваться назад. Я устала оборачиваться назад – на то, что научило меня смотреть. Я ослепла от слез. Тогда. Для того, чтоб открылись новые глаза. Прости, у них другой цвет – цвет радуги – и в них счастье, тяжелое, трудное, но счастье – оттого, что Я ОСТАЛАСЬ ВЕРНА СЕБЕ, тому, что путь мой - это МНОЙ выбранный путь.
Поверь, это немало.
Потому что я стала учиться радоваться и жить.
Видеть небо – не Астрал – небо и слышать «люблю».
Я это теперь могу.
И линия моя вьется тонко и легко, в ней нет надрыва, потому что я стала учиться жить, делать по ЗЕМЛЕ первые шаги. И ветер с гор неслышно обдувает мне щеки. Потому что самое трудное – это научиться ЖИТЬ.
Даже не тогда и не потому, что все против тебя, а позади выжженная пустыня. Это очень тяжело ВИДЕТЬ и СЛЫШАТЬ. Но, видно, только тогда и открываются глаза, веки которых легки, как крылья бабочки, а зрачки глубоки и подернуты синевой, потому, что отошли слезы… Первые слезы по жизни – слезы от сердца.
Эта боль переродительна – боль рождения нового человека. Он мог умереть. Но он выдержал – и стал иным, из куколки вылетела бабочка.
Да, я знаю, что бабочки живут считанные часы, но они ЖИВУТ, легко и ярко, паря со цветка на цветок… А потом они пройдут через новую смерть – и родятся чем-то другим. Уже не здесь.
Но это будет потом. А сейчас я ВИЖУ.
И ветер с гор сливается с ветром моей души - и они парят над теми морями и землями, где мне было хорошо, где я пролетала когда-то большой белой птицей. И мир вокруг тих и прекрасен. Величественен