[452x339]
Не помню, выставляла, нет ли...

Сказка

Шелком твои рукава, королевна,
Белым вереском вышиты горы,
Знаешь, что там никогда я не был,
А если и был, то себе на горе.
Мне бы вспомнить, что случилось,
Не с тобой и не со мною,
Я мечусь, как палый лист,
И нет моей душе покоя.
Ты платишь за песню полной луною,
Как иные платят звонкой монетой,
В дальней стране укрыта зимою,
Ты краше весны, ты краше весны,
Ты краше весны, и пьянее лета…

Мельница, «Королевна»

Тот единственный, в кого я влюблена,
Снится редко – лишь три раза в год.
Его взгляды – как глоток вина,
Голову мне кружат и льют мед.

Тот единственный, любимый и родной,
Появляется в три года один раз.
Он является с сияющей луной
Над громадою балконов и террас.

Тот единственный, приходит невидим,
В моем дворце его никто не знает.
Тайком иду на башню вслед за ним,
Но ночь темна, и стража не поймает.

Тот единственный, скользит, как лунный всеет,
И над башнями дворца взлетает выше,
А спустясь, ступает на паркет
В моей комнате. Его никто не слышит.

Тот единственный, мне дарит поцелуй,
Обнимает в десять лет однажды,
Шепчет на ухо: «Родимая, станцуй!
Утоли тем танцем мою жажду!

Пусть от зависти все звезды побледнеют,
Пусть луна в огне тоски сгорит.
На тебя она глаза поднять не смеет,
О красе твоей ночами говорит.

Пусть от ревности светила все погаснут,
Как от зависти цветок зари увял.
Пусть луна узнает: (не напрасно!)
На тебя ее я променял!

Я изменник! Подлый я предатель!
Я давнишний суженый луны!
Звезд, дождей и ливней заклинатель,
Я беру твою любовь взаймы.

Прихожу я редко, понимаю.
Лишь раз в год ложится небо спать.
Но тебя люблю и вспоминаю
Среди звезд опять я и опять.

Не взыщи, родная, понимаешь,
Мир лежит на хрупеньких весах.
Мне лететь пора. Меня, ты знаешь,
Все невесты ждут на небесах.»

И единственный, стерев с моих щек слезы,
Улетел, излив свой нежный свет.
Мне осталось в Башне Белой Розы,
Где сидел он, трогать парапет

И спуститься с башни в глушь пустую,
Запереться в комнате одной.
А луна-соперница ликует:
«Он со мною, все-таки со мной!

Пусть тебя он любит и ласкает,
Пусть одной тобой он весь живет.
Все равно меня он обнимает,
Все равно меня женой зовет!»

Промолчу я – что могу ответить?
Упаду в кровать, поплакав власть.
Отдала б я небу все на свете
За очей его дурманящую страсть.

Остригу свои златые косы,
Разорву у платья рукава.
Шелк и бархат кожу жгут, как осы,
Колет пальцы лука тетива.

Я стрелу пущу в ночное небо,
До луны она не долетит.
Упадет на острый горный гребень,
В свете звезд огнем седым сгорит.



Замок спит, за мною наблюдая,
Но никто не любит так, как он.
Только утром, чешуей сверкая,
Мне ладонь лизнет ручной дракон.

Его теплое дыханье обогреет,
Чешуя багрянцем заблестит,
Он в глаза мне заглянуть посмеет,
В облака стрелою полетит.

А пока… Лишь луна. Тихо. Влажно.
Горный ветер в ущельях свистит.
О луна! Пусть дракон мой однажды
Тебя пламенем в прах обратит!

Буду, плача, грезить о любимом,
Теребя в пальцах алый пион.
Вспоминать его теплые крылья,
Его имя и свет – Орион.
Сказка