П.ХОМЯКОВ

Европу, Японию и США поразил финансовый кризис, который привел к глубокому дефициту ликвидности у банковской системы, который национальные правительства купируют впрыском в экономики сотен миллиардов долларов и евро, причем на первое место стремительно выходит выкуп государством пакетов акций банков. Новый акционер не позволит спасенным им банкам наносить вред национальной экономике, играя выделенными на спасение средствами в пользу роста цен на нефть.

Конкретный пример: в конце позапрошлой недели крупнейший банк Швейцарии UBS объявил о том, что уходит с рынков всех сырьевых товаров кроме золота, а спустя неделю после этого заявления получил помощь правительства Швейцарии в размере 60 млрд. долларов.

Вывод № 1:  нефть потеряла спекулятивную поддержку, вытолкнувшую ее столь высоко.

Финансовый кризис стремительно перерастает в кризис реального сектора – в сентябре 2008 года в США случилось рекордное по своей глубине за последние 34 года падение производства. Экономики ведущих стран ЕС уже во втором квартале 2008 года показали спад. И вряд ли ситуация выправится в третьем. Тем более в Германии, где местная модель капитализма характеризуется контролем банковского сектора над реальным и пошатнувшийся банковский сектор будет изымать у принадлежащих ему предприятий всю возможную ликвидность, что как минимум заставит их остановить инвестиционные проекты, а часть предприятий и вовсе оставит без оборотных средств.

Вывод № 2: реальный сектор ведущих экономик мира снижает физический спрос на нефть.

Уходит в прошлое республиканская администрация Буша, вместе с Саудовской Аравией (а действующему в одном направлении дуэту крупнейшего покупателя и крупнейшего поставщика ничто не в силах противостоять) все свои усилия положившего на создание ситуации, толкающей цены на нефть вверх, что должно было обеспечить сверхприбыли главным спонсорам республиканской партии – американским нефтяным компаниям, а в долгосрочной перспективе – заставить США серьезно снизить потребление нефти, снизив или прекратив зависимость страны от поставок с Ближнего Востока. Падение цен на нефть – серьезный резерв для экономики, импортирующей 10 млн. баррелей в день. При цене в 140 долларов за баррель США каждый день платили бы арабским шейхам и венесуэльскому недругу 1,4 млрд. долларов, при цене 20 долларов – только 0,2 млрд., что в пересчете на год дает экономию в 430 млрд. долларов, которые американцы смогут потратить на выплату кредитов, рост потребления или сбережений. Хорошая экономия выходит – весом в 3% ВВП США. Весьма нужная в кризисные времена. И новая, демократическая администрация, уже заявила, что одной из основных своих задач видит снижение цен на нефть. Что – как это ни странно звучит – совпадает с пожеланиями Саудовской Аравии. Но об этом ниже.

А пока вывод № 3: политическое руководство крупнейшего покупателя нефти больше не заинтересовано в росте цен на нее, напротив, его интерес зафиксирован и озвучен именно в падении цен на нефть.

Теперь к Саудовской Аравии. Согласно данным «Бритиш Петролеум» совокупные разведанные запасы Саудовской Аравии на конец 2007 года составляли 264 млрд. баррелей нефти, что с учетом добычи 3,8 млрд. баррелей в том же 2007 году дает горизонт исчерпания запасов в 70 лет. Кроме того, Саудовская Аравия является монархией, у которой горизонт планирования традиционно выше, чем у демократий с присущей им сменностью контролирующих власть групп. Обе вышеназванные причины предполагают для руководства Саудовской Аравии игру «в длинную». Саудовская Аравия является ключевым членом ОПЕК, чья добыча составляет более трети в совокупной добыче стран-членов этой организации. Именно Саудовская Аравия сознательно обвалила цены на нефть в 1985/1986 году, когда за 8 месяцев баррель нефти сорта Брент упал в цене почти втрое.

Вывод № 4: раз сделала один раз, значит может сделать и в другой.

А теперь рассмотрим причины, подталкивающие крупнейшего в мире производителя нефти к действиям по снижению цены на свой продукт. Их несколько. Снижением цен на нефть Саудовская Аравия добивается следующего:

- падение остановило бы инвестиции в добычу нефти в регионах с высокой себестоимостью добычи и на долгий срок вывело бы за скобки этих конкурентов (Канада, Бразилия, где предел рентабельности добычи – 70 долларов за баррель), но главное даже не это – оно бы остановило инвестиции в новые технологии, которые позволят в будущем снизить себестоимость добычи «дорогой нефти»,

- падение цен наносит сильнейший удар по главному геополитическому противнику Саудовской Аравии в мусульманском мире – Ирану, чей бюджет бездефицитен при уровне цен в 90 долларов за баррель,

- падение цен должно остановить переход на гибридный двигатель и малолитражки производителей США, на который они уже получили от правительства гарантии по своим облигациям на 25 млрд. долларов,

- падение  цен должно подтолкнуть жестко контролируемую правительством Китая автомобилизацию населения этой огромной страны,

- падение цен должно замедлить переход Японии на электромобили (где утверждена правительственная программа развития инфраструктуры для электромобилей, начинающая действовать с 2010 года).

70% потребляемой США нефти идут на переработку в потребляемый 200 с лишним миллионами автомобилей бензин. Переход США с огромных джипов на гибриды и малолитражки способен в буквальном смысле убить спрос на нефть, навсегда обесценив 264 млрд. баррелей запасов Саудовской Аравии.

Вывод № 5: чтоб не допустить перехода США на малолитражки, подтолкнуть Китай к массированной автомобилизации, остановить инвестиции в «дорогую нефть» и технологии удешевления ее добычи необходимо обрушить цены на нефть до возможного минимума и продержать их низкими в течение достаточно долгого периода длиной в 7-10 лет. И в этом желания крупнейшего покупателя нефти и крупнейшего ее продавца снова совпадают. А что способно противостоять этому дуэту?

Минимум падения будет обыкновенный: 8-10 долларов за баррель российского Юралса. Не верите? Он уже дважды был таким – в 1986 и 1998 гг. И это несмотря на накопленную за 12 лет инфляцию доллара. Т.е. каждый раз в период не коррекции, но обвального падения нефть падает на один и тот же уровень.

Российское правительство ожидает, что подобно 1998-1999 гг. падение цен не затянется и на этом строит свою тактику противодействия кризису, которую вкратце можно свести к «затыканию дыр». А потому рассмотрим, что отличает падение цен 2008 и 1998 гг.? Основных отличий три:

- в 1998 г. экономики стран Запада росли, а сейчас находятся в глубочайшем кризисе, дно которого будут проходить после президентских выборов в США, которые состоятся 4 ноября и после которых новый президент США, чтоб не нести ответственность за результаты провальной политики предшественника немедленно заявит, что США находятся в состоянии рецессии, что обрушит цены на нефть,

- сейчас заканчивается длительный, четвертьвековой цикл экономического роста в США, который сменится неглубоким провалом и длительным периодом знакомой по 1970-м годам стагфляции (с учетом влитой в последнее время центробанками ЕС, США и Японии ликвидности именно стагфляции – гибрида стагнации и высокой инфляции),

- падение цен 1998 года заканчивало 12-летний цикл низких цен на нефть, падение цен 2008 года завершает 9-летний цикл высоких цен на нефть и все это накладывается на окончание 25-летнего цикла роста в США, для которого финансовый кризис является лишь одним из проявлений.

Иные надеются, что цены на нефть вытянет рост в Китае и Индии. Так вот – рост в этих странах в огромной степени является ростом замещения, когда завод в Китае открывается вместо закрытого завода в США и на балансе потребления ресурсов открытие завода в Китае почти не отражается. Единственное что способно вытянуть нефть – это резкий рост внутреннего производства в Китае и автомобилизация этой страны. Но Китай изрядно поиздержался на подготовку Олимпиады в Пекине, так что в ближайшие год-два существенного роста ориентированного на внутреннее потребление сектора в нем ждать не приходится. А автомобилизация – в руках китайского руководства и Саудовской Аравии.

И никакой Стабфонд, тем изрядно подрастраченный в ходе борьбы правительства России с кризисными явлениями осенью этого года, не способен в течение указанных выше 7-10 лет обеспечивать существование России на должном уровне. Просто потому что в России, в отличие от 4-миллионной Норвегии, живет 140 миллионов жителей.

Выводом должно стать следующее:

- путинское правительство поступило, безусловно, на порядок умнее своих советских предшественников, тупо проевших огромные поступления от экспорта подорожавшей в разы нефти (период 1973-1985гг.), накопив огромный финансовый резерв

- но поскольку в России живет 140 миллионов жителей, а за долгими периодами высоких цен на нефть следуют долгие периоды низких цен на нефть, никакой финансовый резерв Россию не спасет

- и потому в следующий раз, когда нас постигнет новый виток роста цен на нефть, надо не проедать поступления и даже не создавать огромные финансовые резервы, а, повышая налогообложение нефтяной и газовой отраслей, снижать налогообложение несырьевого сектора российской экономики, имея в виду что только снятие экономики России с «нефтяной иглы» навсегда застрахует нас от повторения кризисов 1986, 1998, 2008 годов.

19 октября 2008 г.