Только появилось такое странное, новое для меня чувство. Как будто вслед за верой в пепел обратилась и надежда. Не правда, что надежда умирает последней. Для меня последней умирает любовь. А она жива. Ничего не произошло. Только косили одуванчики. Они умирали под лезвиями газонокосилки, вместо них оставался ровный ковер некрасивых, колющих обрубков-стеблей. А по новостям передали, что комунальные службы облагородили московские газоны.

Я говорю "прощай", я гооворю не "до свиданья",
Я не приду сюда теперь.
Прошли все годы долгого изгнанья,
Но мне уже не хочеться, поверь.
Пришли другие, мне не хватит места.
Пришли, не посмотрев, по чьим следам,
Теперь я - всего лишь мертвая невеста,
Которая стара не по годам.
А мой жених - тот ветер, славный малый,
Уже ушел, найдя гораздо лучшие края
Чем мир этот глухой, хромой, отсталый,
Который слепо ненавижу я.
Открылись двеи, сдвинув поколенья,
Открылись, разломав проход другой.
И ждут теперь всего лишь преклоненья.
Но нет, не дам им встретиться с собой.
Не дам, уйду в другие дали,
Найдя тропинку средь камней.
Да, мы теперь не опоздали,
Но время набирает обороты все быстрей.