Вот.. 19-ая глава.) Критика,как всегда приветствуется, так что жду комментов.

ГЛАВА 19

Жгучий йод коснулся свежей ссадины, заставив зажмурить глаза от боли. Я поморщился, дотрагиваясь до рваной раны, отчего слезы едва не покатились из глаз. Но боль постепенно уступала,оставляя после себя легкое жжение, покалывание и чувство вины. Прямо сейчас хотелось схватиться за телефон и засыпать близнецов извинениями. Хотя куда уж там! Чтобы добиться прощения после такого мне, наверняка, придется ползать у них в ногах несколько месяцев. Уж у Билла точно. Хорошо еще, если он не заставит меня целовать его королевские ножки, хотя может. На то он и Билл Каулитц.
Подхожу к зеркалу и всматриваюсь в свое отражение, мыслями возвращаясь в прошедшую ночь. И как угораздило меня так обезуметь, чтобы едва не изнасиловать мальчишку? Не думал, что я способен на такое в порыве ярости. Но, наверное, даже хорошо, что вовремя появился Каулитц-старший, остановив меня, пускай и не самым лучшим способом. Конечно, он мог бы меня запросто убить, но тут его я тоже не в праве винить: это было своего рода инстинктом, когда мать защищает своего детеныша, пуская в ход самые изощренные, коварные и жестокие способы. Может, звучит нелепо и смешно, но Билл всегда был для брата детенышем, нуждающимся в защите, пускай даже и строил из себя государя мира. Всем было понятно, что если бы не Том, который был всегда рядом, неизвестно, что бы сейчас было с его младшим братом. Пожалуй, только их крепкие узы и сильные чувства помогали держаться им на плаву и не сгореть под ярким светом софитов. Хотя вот уж о чем я никогда не думал, так это о том, что любовь их имеет несколько другую форму, нежели братскую. Сейчас я уже не злился, и мне не казалось все это настолько аморальным и отвратительным, как несколько часов назад. Я довольно быстро свыкся с этим и принял столь нерадующий факт, ведь все равно уже ничего не изменить. Вот только жаль, что я не сделал этого раньше и понесся в таком возбужденном сумасшедшем состоянии к ним домой. Тогда бы не пришлось сейчас стоять перед зеркалом, разглядывая внушительную рану на полголовы. Но все же спасибо Тому хотя бы за то, что он этой злосчастной бутылкой не лишил меня жизни. Умирать по собственной глупости в самом расцвете лет в мои планы не входило.
Так что в общем, все закончилось не так плачевно. Надеюсь лишь, что таксист, подвозивший меня до дома этой ночью, никому не выболтает, что видел продюсера самой известной молодежной группы с разбитой головой. Нам и так проблем предостаточно. Куда уж больше...
Взгляд невольно падает на мобильник. Протягиваю руку и в нерешительности набираю номер старшего Каулитца. Наверняка он пошлет меня ко всем чертям или вовсе не ответит на звонок. По попытка - не пытка. Кроме того, я должен показать ему эту запись, чтобы для него стало сюрпризом, если вдруг это видео просочится в общественность. Если только уже не просочилось...

******

Солнце тонкими лучами настойчиво пробивается через окно, играя бликами на моем лице. Я жмурюсь, щуря глаза с сожалением понимая, что наступил очередной день. Рядом, свернувшись в комочек спит брат, укутавшись в одеяло. И кажется, что все как раньше, что это самый обычный день из нашей жизни: номер отеля в очередной европейской стране, а там, внизу, замерзшие и усталые поджидают нас под окнами фанаты. Пройдет несколько часов, и все пойдет по расписанию: саун-чек, интервью, концерт, выпивка и девочки. Так странно осознавать, что этого, возможно, уже и не будет.
Усмехнувшись собственным мыслям, я возвращаюсь в реальность и переворачиваюсь на бок, ложу руку на талию к брату, притягивая к себе. Хочется чувствовать эту близость... Просто чувствовать и знать, что он сейчас рядом. Разглядывать его черты лица, словно глядя в зеркало. Они идеальные и абсолютно идентичны моим.. Так иногда странно думать, что у тебя есть близнец, и так страшно его потерять. В такие минуты, которые принадлежать исключительно, когда вокруг разлита невидимым туманом тишина, и нет никого, кто бы нарушил этот покой, сразу память начинает вырисовывать картины из прошлого. Прошлое... Оно у нас действительно насыщенное, которое отличается от прошлого обыкновенных подростков. Они ходили в школу, прятали от родителей сигареты, играли по вечерам в футбол, влюблялись... А у нас взрослая жизнь под пристальным вниманием хищных журналистов началась еще в тринадцать лет. Кто знал, чем бы занимались, если бы не решили покорять шоу-бизнес. Наверное учились бы в университете, ходили бы на занятия. Кто знает, ведь это лишь мои предположения. Но в единственном я уверен точно: мы были вместе, и Билл был бы другим. Эта проклятая слава так его испортила, подняла самооценку до критической точки. Впрочем, его нельзя винить, ведь сложно оставаться равнодушным к тому, что тебя любят миллионы. Любят и хотят. Да, его хотят все... Даже я не устоял перед его обаянием. А ведь мы еще заключали это дурацкое пари. Зачем? С него-то и начались наши неприятности. Я же мог просто признать сразу победу моего брата, не ставить глупые условия, не начинать эту игру, но мое упрямство... Черт бы побрал эту проклятую черту моего характера! Возможно, сейчас бы все было по-другому... Но уже ничего не изменить.
Я вздыхаю, чувствуя как тяжесть мыслей давит на меня, и пальцами осторожно убираю прилипшие темные пряди с его лица, проводя ладонью по гладкой коже на щеке. Ресницы Билла задрожали и он распахнул глаза. Встретившись со мной взглядом, расплылся в довольно блаженной улыбке и потянулся. Удивительно все же, насколько он грациозен и изящен. Ему стоило родиться девочкой, хотя все же я бы не хотел иметь сестру, но девушка бы из моего брата определенно получилась бы привлекательная... Словив себя на этой мысли, невольно наблюдая за движениями близнеца, я встряхиваю головой: о чем я только думаю? Иногда я такой глупый...
- Доброе утро. - выдыхает томно брат и, протягивая свои худые руки, обвивает мою шею руками и пододвигается ближе.
- Доброе? - грустный смешок. - Я так не думаю.
- Что будем делать? У меня из головы не выходит Йост... Ты же мог его убить.- взгляд брата потух, и его глаза орехового цвета стали вдруг совсем темными.
- Не волнуйся. Я просто оглушил его. Не более того. Кроме того он это заслужил.
- Спасибо... - вдруг неожиданно выдал Билл после минутного молчания. Я не стал спрашивать за что, а просто выдавил усталую улыбку.
Глаза Билла сияли благодарностью, что меня даже смутило, ведь я не сделал ничего героического, просто защищая человека, дороже которого у меня никого нет. Разве это героизм? По-моему так поступит каждый... И уж тем более за такое не благодарят. Это обижает...
Но я промолчал. Не хотелось что-то говорить. Кроме того тишина для нас при нашей жизни - редкость, поэтому нужно пользоваться каждым мгновением, наслаждаясь такими моментами, когда ничто не тревожит, когда приятное тепло обволакивает тело от прикосновений брата руками, скользящих по груди. В такие секунды осознаешь и ценишь то, что у тебя есть. Ценишь по-настоящему тех, кто рядом. Жаль, что чтобы понять это, мне пришлось столько пережить, ведь пойми я это раньше - многого можно было бы избежать...
- Том... - прерывисто выдохнул Билл, положив руку мне на колено
- Что? - специально смотрю в потолок, с досадой ощущая как предательское тепло разливается внизу живота. Все-таки желания всегда разум и желания в такие минуты отделяются друг от друга. И становится страшно, что первое окажется сильнее, а я потеряю контроль над собой. Потому проще смотреть в потолок, чем в глаза брата.
- Я... - начинает он, но жужжание моего вибрирующего мобильника в кармане заставляет его замолчать и прерватьтся, так и замолкнув на полуслове. И слава Богу, потому что сомневаюсь, что мне понравилось бы то, что он хотел сказать.
Достаю телефон из кармана, с удивлением и одновременно с долей опасения глядя на дисплей, на котором светится и мигает имя продюсера. Ловлю вопросительный взгляд Билла, в котором читается немой вопрос.
- Это Девид... - обреченно выдохнул я.
- Ответишь?
Киваю, вставая с кровати, и ухожу в ванную. Не хочу, чтобы Билл слышал разговор, да он не особо и настаивает, провожая меня грустным взглядом. Наверное, расстроился, что звонок прервал его речь.
- Какого черта тебе нужно? . - со злостью прошипел я в трубку, закрыв за собой дверь и присев на край ванны, заодно взглянув на свое отражение в зеркале над раковиной.
- Поговорить. - в голосе Девида слышится сожаление и раскаяние. Ну еще бы. В этом плане я его понимаю, хотя и не раскаиваюсь, даже жалея, что разбил о его голову такую дорогую бутылку мартини.
- О чем? О том, как ты собирался изнасиловать моего брата? - съязвил я, отчаянно борясь с желанием просто бросить трубку, послав его ко всем чертям.
- Да, я сорвался! Но ты представь мое состояние, когда я увидел вас на этой чертовой записи! - выкрикнул он.
- О чем ты говоришь? - я нахмурился, немного успокоившись и насторожившись.
- Приезжай ко мне. Я тебе все объясню. - короткие гудки. Я в недоумении пожимаю плечами и отправляю мобильник в карман, с задумчивым видом выходя из ванной.
Брат, где-то раздобыв карманное зеркальце придирчиво перебирает рукой свои черные локоны, пытаясь придать им художественный беспорядок, который обычно украшает его голову. Даже сейчас внешний вид для него играет немаловажную роль, несмотря на то, что в эту минуту его вижу только я.
Заметив мое появление, Билл отложил зеркальце и с любопытством уставился на меня, ожидая пока я заговорю
- Нужно ехать к Девиду. У него ко мне разговор. - объясняю я, опустившись на край кровати и одевая кроссовки.
- Можно я с тобой? - он жалобно смотрит на меня, но даже если бы его просьба и была бы осуществима, я бы не взял его с собой: надо сперва разобраться во всем самому, прежде чем подключать своего чрезмерно мнительного и чувствительного брата.
- Тебе ведь даже не в чем поехать. Не волнуйся, я тебе все потом расскажу. - в открытую лгу, ведь уже заранее знаю, что о многом придется умолчать.
Брат кивает, заворачиваясь в одеяло и, обхватывая колени руками, опускает взгляд. Мне не хочется оставлять его одного, но выбора ведь нет.
Одеваю кепку и улыбаюсь ему, пытаясь в эту улыбку вложить обещание в наше светлое будущее. И это обещание не пустое: я действительно верю, что счастье еще можно поймать за хвост, если очень постараться.
- Я скоро вернусь. - касаясь пальцами тыльной стороны его ладони. Билл сжимает руку в ответ, глядя словно сквозь меня, будто не видит. Он снова уходит в себя, а это всегда плохо, ведь настоящий Билл не такой...
Вздох. Я встаю и выхожу из номера. Молчание провожает меня ледяным холодом в спину...

*****

С силой давлю на кнопку звонка у двери. Что-то отталкивает меня. Наверное, нежелание видеть человека, который сделал моему брату больно, ведь если больно ему, то больно и мне...У нас одна боль на двоих.
Дверь открывается, и я, встретившись взглядом с Девидом, складываю руки на груди в знак своего пренебрежения, а про себя радуюсь тому, что покалечил его несильно.
- Проходи. - Йост шагает в сторону, пропуская меня в квартиру.
Вокруг идеальный порядок. Впрочем, как и всегда. Ненавижу такой идеальной чистоты, потому что в ней есть что-то настораживающее и отталкивающее.
Аптечка возле зеркала... Наверняка Йост занимался самоврачеванием, зализывал раны. Так ему и надо, мне его не жаль.
Повернувшись к нему, ловлю на себе поникший взгляд, отчего кажется еще более неправдоподобным все то, что случилось. Девид - человек, который столько лет рука об руку с нами, заменивший нам отца; всегда строгий, но справедливый, готовый помочь... И вдруг в него как будто вселился бес. Хотя почему как будто? Может, именно так и было, пускай я и не верю в мистику.
- Про какую запись ты говорил? - я сразу перешел к делу. К черту пустую болтовню, кроме того нам с ним не о чем больше беседовать.
- Садись. - он кивает на кресло и удаляется в соседнюю комнату. Принципиально продолжаю стоять, разглядывая небольшую гостиную. Давно я здесь не был, наверное около полугода. Здесь практически ничего не изменилось, только фотографий стало на стенах больше. И везде мы, наша группа, и Девид. На каждом фотоснимке улыбки и сияющие глаза. Надо же, даже я улыбаюсь настолько естественно и непринужденно, что уже сам готов поверить в эту фальшивую искренность. Именно фальшивую, ведь я ненавижу фотографироваться, но об этом мало кто знает.
- Тебе лучше сесть... Поверь мне. - обреченно с горечью произносит Йост, снова появившись в гостиной в руках со своим ноут-буком и вывев меня из раздумий. Почему-то мне нравятся его слова: они настораживают. Сам не замечаю за собой, как в задумчивости опускаюсь в глубокое кресло. Йост ложит компьютер мне на колени, вставляя блестящий диск и усаживаясь напротив на диван. Наверное специально, чтобы лучше видеть мою реакцию. Мои руки предательски дрожат от страха и неизвестности того, что же предстанет передо мной. Но я не хочу в глазах Девида невозмутимость и самообладание, поэтому, чтобы не выдать себя, не показать своей боязни, пытаюсь победить нервную дрожь в теле, уставившись на экран, и замираю в ожидании и нетерпении. Что бы там ни было, хочется быстрее увидеть это, прекратить терзаться беспочвенными предположениями. Мне уже ничего не страшно... Я слишком много видел в этой проклятой жизни, чтобы бояться такой ерунды, как это.
Экран гаснет, я тереблю рукой козырек кепки в ожидании, пока наконец черное полотно монитора не сменяется бесцветной, немного нечеткой картинкой. Но не настолько, чтобы я не смог не узнать главных действующих лиц этого кинофильма: себя и брата. Вот я опускаюсь на диван, брат кладет свою голову на колени, потом перебирается на них и тянется за поцелуем, наши губы замирают на расстоянии нескольких миллиметров друг от друга... Я знаю, что будет дальше, мне известен исход, но все равно продолжаю смотреть, позволяю воспоминанием будоражить мое сознание и причинять дполнтилеьную невыносимую боль. Я помню каждую деталь той ночи и даже сейчас мне кажется, что я чувствую вкус его губ на своей коже, ощущаю его едва неуловимый запах. Глаза... губы... прикосновения... Хватит!
Злосчастный компьютер с грохотам падает на пол, а я закрываю лицо ладонями, пытаясь спрятаться от собственных эмоций. Почему-то хочется плакать. Нет, не имею права. Я ведь сильный, я никогда не плакал, тогда почему же этот раз должен стать исключением?
- Теперь ты понимаешь, надеюсь, понимаешь, почему я так поступил? - подает голос Девид. Как же я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, просто заткнуть уши, спрятавшись в тишине. Она помогает, я знаю.
- Кто? - ком в горле мешает говорить, но я нахожу в себе силы на это единственное короткое слово.
- Это я у тебя хотел спросить. Квартира ведь ваша. - меня раздражает. что его голос настолько спокоен и язвителен. Сейчас он контролирует себя, держит в руках, а лучше бы подумал об раньше, ночью, когда пытался изнасиловать моего брата. - Вспомни, кто был у вас квартире. Хотя, помнится, я всегда вас предупреждал никого не приводить к себе. Предупреждал! Но для вас не существует никаких правил, верно? Вы же звезды...
- Заткнись, Девид. - шепчу, хотя хочется закричать, но не нахожу на это силы - Я никого не приводил к себе... - произношу последнюю фразу и замираю, застыв на месте и осознав весь ее лживый смысл, понимаю: я дурак, какой же я дурак! Доверчивый и слепой. Я сам разбил нашу жизнь, сам бросил в костер нашу книгу жизни, надежду на будущее... Я попал в ловушку, ступил в капкан, который расставила она - та, которой я верил, единственная, которая знала секреты нашей жизни, девушка, которую я безрассудно пустил к себе в душу. Николь...
Мне нет прощения...
- ... я ведь всегда давал тебе достаточно денег, чтобы ты мог водить своих подружек в гостиницу, снимать номер, а не таскать их домой! - Девид продолжал свою речь, читая нотации и не обращая внимания на меня. Казалось, он говорит сам с собой. Впрочем, чаще всего именно так и бывало, потому что его редко кто слушал из группы. - Господи, Том, я ведь всегда...
- Николь. - перебил я его, не в силах больше это слушать.
Он остановился, сложив руки на груди и, смерив меня недоуменным взглядом, нахмурился:
- Что Николь?
- Она была у нас в квартире... - закончил свою мысль я, сам с трудом веря в свои слова, что уж говорить о Девиде. Его лицо исказилось гримасой удивления, и он в задумчивости потер подбородок, уставившись на меня. Он уже знал, что я имел в виду и ему не верилось в это не меньше, чем мне самому. Еще бы, кто мог подумать, что за милой и смазливой мордашкой Николько скрывается лицемерная и двуличная душонка.
- Ты хочешь сказать, что...
- Больше некому. - я в очередной раз заткнул ему рот встречной фразой.
- Тогда я сам разберусь с этой девчонкой. - Йост кровожадно потер руки в предвкушении расправы. Раньше бы мне этот жест показался, наверное, забавным, вызвав улыбку, но теперь я, после минувшей ночи, знал, на что способен Девид. Я его просто недооценивал. - А ты ни слова об этой пленке своему брату, ясно?
- Если бы все было так просто. - грустно усмехнувшись, я поднялся из кресла и сделал несколько шагов по комнате, пытаясь собрать рассыпанные в голове мысли воедино.
- О чем ты?
- Николь уехала, домой, в Англию. - произнес обреченно я, повернувшись к продюсеру лицом. Наивный... Он думал, что все окажется так просто: прижать Николь за глотку к стенке, узнать у нее правду и снова пожинать плоды славы и популярности. Но эта девушка оказалась слишком хитра и профессиональна. А я? Я так слепо попался на ее удочку, в то время как Билл не зря всегда недолюбливал ее. Он ведь замечал в ней того, чего не видел я, ослепленный глупой влюбленностью.
- И ты отпустил ее?! - взорвался Девид, бросив на меня гневный взгляд.
- Откуда я мог знать, что она так подставила нас?! - мой голос, полный негодования, едва ли не сорвался на крик. Да, я виноват в том, что допустил ошибку, которую нельзя уже исправить, но человеку ведь свойственной ошибаться, а чем же я не человек?
- Черт, черт, черт... - Девид схватился за голову. Он прошелся по комнате, судорожно придумывая план действий, но ровно точно так же, как и я уже смирился с нашей горькой участью, понимая, что в данной ситуации остается только плыть по течению, став игрушкой в чьих-то руках, и ожидать со связанными руками, чем же закончится эта игра нашими судьбами...
- Ладно... - выдохнул он смиренно и обреченно, стараясь сохранять спокойствие, но я видел по его безумный глазам, что он едва сдерживается, чтобы не разнести к черту квартиру. - Я что-нибудь придумаю,а ты ступай и запомни: Биллу ни слова.
Я молча кивнул и поспешно покинул квартиру, приветствуемый яркими лучами солнца в лицо. Похоже,этот день станет началом новой жизни - пугающей и неизвестной, ведь отныне мы уже не хозяева собственных судеб, а жизнь - теперь лишь театр, в котором мы просто куклы, марионетки в руках кукловода.