Классическая теория относительности говорит, что на звездолёте, идущем со субстветовой скоростью, происходит лоренцово сокращения всего, что только возможно. Таким образом, экипаж вернятся ещё молодым, хотя на Земле пройдут сотни или тысячи лет.

Это всё касается инерционного полёта. Когда звездолёт разгоняется до крейсерской скорости, отключает двигатели и летит дальше по инерции. Стругацкия писали впервые о неинерционном полёте. Когда звездолёт идет с постоянным ускорением, он вполне может пересечь световой барьер. Потому что при достижении светового барьера с постоянным ускорением время на борту останавливается, а дальше начинает замедляться. Таким образом, вполне можно вернуться на Землю прямо в своё время, к своим родным и близким. Это у звездолётчиков тысячи лет пройдут. Но они же могут в анабиоз лечь и проснуться опять молодыми.

У Стругацких шли на ускорении 7G, иногда поднимали до 9G. А когда уже кости начинали натурально ломаться, отдыхали на 4G. Они прилетели к своим современникам. Немного постаревшие.

Великий российский писатель Лукьяненка развил это идею. У него звездолёты летали с ускорением 100G. У биологических организмов от этого получалась даже не каша-размазня, а прозрачный мономолекулярный кисель. Но их автоматы немедленно восстанавливали на бортовом синтезаторе, до первоначального, сохраненного мощными компьютерами, состояния,как только ускорение снижалось до приемлегого уровня. Члены экипажа правда ничего не помнили, что было после начала полёта. Но бортовые журналы и вся телеметрия об окружающем в компьютерах сохранялась.