Было это еще до пещер, но показать получилось только сейчас.
[700x525]

[699x603]

1. Предтеченский скит
2. Воскресенский скит
3. Гефсиманский скит
4. Вознесенская часовня
5. Коневский скит
6. Смоленский скит
7. Монастырская ферма 8. Смоленская часовня
9. Скит во имя всех святых
10. Часовня крестных страданий
11. Владимирская часовня
12. Никольский скит
13. Покровская часовня
14. Часовня "Всех скорбящих радость" 15. Благовещенская часовня
16. Знаменская часовня
17. Часовня Косьмы и Дамиана
18. Скит прп. Александра Свирского
19.Ильинский скит
20. Скит прп. Авраамия Ростовского

Так вот сели на теплоход...

[700x525]

Вот такой вот вокзал, зато видно сразу куда попал)))))

[700x525]

Ну вот и отплыли... вперед на встречу новому и неизведанному.


[700x525]

Первое, что мы увидели, когда сошли на берег и прошли буквально несколько метров. Церковь на горе.


[700x525]

Начало обители на Валааме

Валаамский монастырь издревле являлся оплотом Православия на Севере Руси, славился высокой духовной жизнью, служил распространению христианства и монашества в окрестных землях.

Нет у историков единого взгляда на дату основания Валаамской обители. Одни связывают ее со временем Крещения Руси, другие относят к более позднему периоду. Церковное и монастырское предание утверждает, что древность обители восходит ко временам распространения христианства на Руси. Уже тогда основанный преподобными Сергием и Германом монастырь стал духовным центром приладожских земель.

Считается, что в древности на Валааме располагалось главное капище Велеса (или же Волоса) и Перуна, которым покланялись и приносили жертвы живущие в окрестностях язычники. Таким застал его век апостольский. Этимологический разбор финского названия острова "Валамо" подтверждает вероятность предания: Вал, Ваал, Волос или Велес – однокоренные слова, а "мо" по-ижорски – земля. Таким образом, Валамо – земля Велеса, т.е. место посвященное Велесу1.

Монастырское предание гласит, что святой апостол Андрей Первозванный, просветитель скифов и славян, прибыв из Киева в Новгород, по реке Волхов достиг Ладожского озера, а затем Валаама, где благословил горы острова крестом.

Житие святого Авраамия Ростовского2 свидетельствует, что уже в X веке на острове существовало монастырское братство, управляемое игуменом. Основателями монашества на Валааме почитаются преподобные Сергий и Герман, пришедшие "от восточных стран", греческие священноиноки. В службе говорится, что их "любовь к Богу была неразлучна, союз братолюбия истинен, молитва – непрестанна, нрав – кроток, слез струи – приснотекущи, пост, бдение и труды предел естества превосходящие". В письменных памятниках говорится также, что святые Сергий и Герман законом установили общежительный3 быт в основанном ими монастыре.

Кто продолжил на Валааме монашескую жизнь непосредственно после преподобных Сергия и Германа неизвестно. Бесспорно, в монастыре были игумен и братия. В обществе иноков существовали послушания или степени для искуса желающих ангельского образа. Для совершения богослужения был храм во имя Святой Троицы. Братия обители проводили богоугодное житие и были добрым примером для других, особенно новокрещеных. О Валаамском монастыре знали уже в Новгороде, Пскове и по другим местам. К числу замечательных лиц этого времени принадлежит постриженик Валаамской обители преподобный Авраамий основатель ростовского Богоявленского монастыря. В источниках упоминаются игумены Иоаким и Феогност, возглавлявшие обитель в период Крещения Руси, но достоверных сведений о них не сохранилось.

В нижней церкви, где располагалась прачечная в советское время

[700x525]

Дворик поселения.
[700x525]

Мы прошли дальше и вышли в лес.
[600x450]

Нигде еще не цвели фиалки, а леса Валаама уже окрашены ими в синий цвет

[700x525]

Кррасо та да и только...
Е.Кузнецов - Валаамская тетрадь -Отрывок из книги.
По осени, уже в Академии, случилось непоправимое. Живописные работы Ивана Шишкина совет Академии “не заметил”, но, к всеобщему изумлению всей Академии, три рисунка (пером черной тушью на белой бумаге) наградил большой серебряной медалью. Они и сделаны-то были для себя, для души. Крамской, чтоб ему, надоумил их выставить. Огорчению Шишкина не было предела: в нем не признавали живописца! "Записали" в графики! Что же теперь - в граверный класс? А там всю жизнь “париться” на Монетном дворе? И то хорошо, ежели возьмут туда. Было от чего расстраиваться. Но тогда никто еще не ведал той степени упорства, что заключена в этом юноше, елабужском мещанине купеческого звания. Знали бы все они, чего ему стоило получить благословение отца на поездку в Петербург, в Академию! Присмотрелись бы повнимательней. Но ничего, он еще им докажет! И доказал.

Лето 1859 года проведя вновь на Валааме, осенью Иван привез в Академию работу, в достоинствах которой уже никому не пришлось сомневаться. “Сосна на острове Валааме”. Золотая медаль. Знай наших, елабужских! На следующий год Шишкин, уже дипломант, вновь на острове. Хотя и нашлись советчики: “Ваня, для диплома Валаама может быть недостаточно. Смотри не промахнись. Смени тематику”. Не на того напали. Он упорно работает два месяца. Благо натура была найдена еще в прошлые годы. Но на сей раз работает не каждый день, только в дни солнечные и с утра. То место, которое запечатлится навечно на его холсте, должно было, по его мнению, изобиловать игрой света и тени. Он своего добился. “Местность Кукко па Валааме” - дипломная его картина получила безоговорочную высшую награду - большую золотую медаль. Автор же - высокое звание “классного художника”. Он получал право исполнять, если они будут, заказы императорского двора!

А попутно совет решил-таки отправить Ивана Ивановича (заметьте, уже не Ваню) за границу. Три года в южной Германии не прошли бесследно. Через семь лет после окончания Академии, в начале августа 1867 года, на землю Валаама ступает уже не Ваня, и даже не Иван Ивановна - профессор Шишкин! Между прочим, весьма забавно и примечательно! В книгах регистрации монастырской гостиницы (хранятся они в архиве Нововалаамского монастыря в Финляндии) мне удалось найти шишкинские автографы и записи о его пребывании. Первая запись гласила: “Иван Шишкин, елабужский мещанин, студент”. Подпись. Запись 1859 года (это после “серебра” за рисунки): “Иван Шишкин, не классный художник”. В слове “не классный” я усмотрел не официальное звание, а некую жалобу, огорчение молодого художника, состояние его души Запись 1860 (это после первого “золота”): “Иван Шишкин, классный художник”. Звание классного официально он получит только в октябре после диплома, здесь торжество самоутверждения! А вот запись 1867 года была уж лаконичней некуда: “Профессор Шишкин”. Подпись. И все. Что тут рассусоливать, если я уже профессор!

Лаконичны эти записи. Так же краток был и Архип Куинджи, и Петр Чайковский, и Рерихи, и многие другие. Но сколь много раскрывается в этих записях мыслей, душевного настроя. В этих же книгах есть записи, которые иначе как шедеврами откровения не назовешь. Приведу хотя бы две. Первая: “Их Императорского Величества Лейб-Гвардии гренадерского полка отставной сержант Ермил Тихонов прибыл на Валаам замаливать грехи тяжелого запоя”. И подпись. Каково? И ведь регистратор слово в слово записал, не сумляшась. Или вот такое: “Петербургский мещанин Авим Петров прибыл на Валаам дать обет не бить жены даже по праздникам”. Подпись.

Господа хорошие, да где же вы, кроме России, найдете такие откровения? На третьем ярусе колокольни, когда были поставлены леса для реставрации, на наружной стене (как туда уж попал автор - неведомо) найдена была гвоздем, видимо, вырезанная в штукатурке надпись: “Купец третьей гильдии Макар Ворошилов дал обет вина не пить один год!” Да Макара Ворошилова не за обет, а за одну только эту надпись медалью наградить надо было.

Очень красивая церквушка, она еще только отстраивается.
[699x526]

Вид со скалы.
[700x525]

Ну вот такими красивыми и сказочными местами мы проходили

[700x525]

[700x525]

Нашел себе Валаам место и в русской классической музыке. В конце августа 1866 года в книге регистрации зимней монастырской гостиницы появилась запись: “Петр Чайковский”. А попал Петр Ильич на Валаам, если так можно выразиться, по несчастному случаю. Блестяще окончив в 1865 году консерваторию, молодой композитор приступает к созданию Первой своей симфонии. Клавир 1-й части был готов уже к Рождеству 1866 года, тогда же и рождается название симфонии; “Зимние грезы”. Первую часть Чайковский называет “Зимняя дорога”. После небольшой передышки приступает к работе над второй частью. Но работа остановилась. Шли дни, недели, месяцы - не возникала генеральная тема. Все наброски клавира уничтожались, мучительный поиск темы зашел в тупик. Композитор был в отчаянии. И тут друг Петра Ильича, поэт, добрая душа Алексей Николаевич Апухтин, два года подряд все собиравшийся на Валаам, решился: “Едем, Петруша. На Валааме обязательно надо побывать”. Чайковский категорически запротестовал: какие поездки, ежели не идет работа.

Тогда Апухтин пошел на хитрость. Он предложил другу проводить его до парохода. Приехали на Калашниковскую набережную. Чайковский не обратил внимания, что Алексей пролетку отпустил, попрохаживались по набережной, а потом Апухтин предложил зайти в буфет на монастырском пароходе, где “такой чай подают, такое варенье, ты не пробовал, а время еще есть”. Петр Ильич согласился. А времени уже не было! Пока пили чай, пароход пошел. Билеты хитрец Алеша купил заранее. Петр Ильич смирился, хотя и пожурил друга за “интригу”. Потом он всю жизнь будет благодарен Апухтину за это путешествие. На Валааме они попали в объятия начала золотой осени. Чайковский в восторге! Через две недели, по возвращении в Петербург, клавир второй части симфонии под названием “Угрюмый край, туманный край” был завершен! Эта музыка посвящена Валааму. Но она Валаамом и рождена, и, кстати, именно поэтому все питерские теплоходы вот уже почти сорок лет уходят с острова мод звуки второй части Первой симфонии Петра Ильича Чайковского. И, хотя есть прекрасный церковный гимн Валаама, печальный гобой, звучащий над ладожскими водами, тоже с полным правом можно считать гимном дивному острову.


Приплыли наконец таки к самому монастырю

[700x525]

Предание о шведском короле Магнусе
В 1371 году, через несколько лет после заключения Дерптского мира, валаамские иноки спасли шведского короля Магнуса II Смека9, выброшенного ладожскими водами на берег острова. Сильная буря в щепки разбила корабль, на котором он со своим войском решил предпринять очередной завоевательный поход на православные земли. Трое суток волны носили на своих хребтах венценосного шведа. В несчастии короля старцы увидели особый Промысел Божий, призвавший его в лоно Православной Церкви, как некогда гонителя Савла. Познав тщету земной жизни, он решил остаток своих дней посвятить Богу. Составив завещание и сменив царскую порфиру на простую одежду инока, он принял великую схиму с именем Григорий. Через три дня после пострига король Магнус скончался. Валаамские старцы погребли схимонаха Григория на братском кладбище, где и теперь под густою сенью развесистых кленов видна его могила.

В монастыре фотографировать было запрещено (((
[600x450]

Чайки сопровождали нас все время пока мы двигались вдрль берега. Люди кормии их сухариками.
[700x525]

К вечеру мы очень устали, но были довольны неимоверно. День на природе, на святой земле Валаама, но все-таки не удержались в свободное время прогулятся напоследок воль берега... Вот она наша находка..
[700x525]

Вот такая вот прогулка, если честно, то советую съездить, правда цена билетов оставляет желать лучшего, но 1 раз-то можно себя побаловать, это стоит того.