Я, к сожалению, не могу показать вам ничего из того, что я делаю в театре. Просто у меня нет партнеров. Я не могу вам прочитать и монологов, которые играю, скажем, из Гамлета или из Галилея. Но я с собой принес одно стихотворение, которое я могу вам почитать без гитары. Я думаю, если будет перевод, так сказать, достаточно точный, вам станет ясна, всем телезрителям, хоть немножко трактовка образа Гамлета. Называется это стихотворение "Мой Гамлет".

Я только малость объясню в стихе -
На все я не имею полномочий...
Я был зачат как нужно, во грехе, -
В поту и в нервах первой брачной ночи.

Я знал, что отрываясь от земли, -
Чем выше мы, тем жестче и суровей.
Я шел спокойно прямо в короли
И вел себя наследным принцем крови.

Я знал, все будет так - как я хочу,
Я не бывал в накладе и в уроне,
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы - короне.

Не думал я над тем, что говорю,
И с легкостью слова бросал на ветер, -
Мне верили и так как главарю
Все высокопоставленные дети.

Пугались нас ночные сторожа,
Как оспою, болело время нами.
Я спал на кожах, мясо ел с ножа
И злую лошадь мучил стременами.

Я знал, мне будет сказано: "Царуй!" -
Клеймо на лбу мне рок с рожденья выжег.
И я пьянел среди чеканных сбруй,
Был терпелив к насилью слов и книжек.

Я улыбаться мог одним лишь ртом,
А тайный взгляд, когда он зол и горек,
Умел скрывать, воспитанный шутом, -
Шут мерв теперь! Аминь! Бедняга Йорик!..

Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привелегий:
Вдруг стало жаль мне мертвого пажа,
Я объезжал зеленые побеги...

Я позабыл охотничий азарт,
Возненавидел и борзых, и гончих,
Я от подранка гнал коня назад
И плетью бил загонщиков и ловчих.

Я видел, наши игры с каждым днем
Все больше походили на бесчинства, -
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.

Я прозревал, глупея с каждым днем,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век, и люди в нем
Не нравились, - и я зарылся в книги.

Мой мозг, до знаний жадный как паук,
Все постигал: недвижность и движенье, -
Но толка нет от мыслей и наук,
Когда повсюду им опроверженье.

С друзьями детства перетерлась нить,
Нить Ариадны оказалась схемой.
Я бился над словами "быть - не быть",
Как над неразрешимою делеммой.

Но вечно, вечно плещет море бед, -
В него мы стрелы мечем - в сито просо,
Отсеивая призрачный ответ
От вычурного этого вопроса.

Зов предков слыша сквозь затихший гул,
Пошел на зов, - сомненья крались с тылу,
Груз тяжких дум наверх меня тянул,
А крылья плоти вниз влекли, в могилу.

В непрочный сплав меня спаяли дни -
Едва застыв, он начал расползаться.
Я пролил кровь как все - и, как они,
Я не сумел от мести отказаться.

А мой подъем пред смерью - есть провал.
Офелия! Я тленья не приемлю.
Но я себя убийством уравнял
С тем, с кем я лег в одну и ту же землю.

Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на датскую корону, -
Но в их глазах - за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.

А гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы все ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.


Еще одна песня, которую я тоже считаю лирической, хотя она написана совсем не в лирической манере. Песня эта называется "Баллада о брошенном корабле". Я очень часто пишу песни от имени животных различных - лошадей, волков и так далее. И часто пишу песни от имени даже неодушевленных предметов, например, от имени самолета. Самолет поет, что он очень не любит, что в нем сидит летчик, заставляет его делать то, что он не хочет. А это песня, которую поет корабль, брошенный корабль.

Капитана в тот день называли на ты,
Шкипер с юнгой сравнялись в талантах.
Распрямляя хребты и срывая бинты
Бесновались матросы на вантах.

Двери наших мозгов
Посрывало с петель
В миражи берегов,
В покрывала земель
Этих обетованных, желанных,
И колумбовых, и магелланных.

Я пью пену - волна
Не доходит до рта,
И от палуб до дна
Обнажились борта.
А бока мои грязны,
Таи - не таи,
Так любуйтесь на язвы
И раны мои.

Вот дыра у ребра - это след от ядра,
Вот рубцы от тарана, и даже
Видны шрамы от крючьев - какой-то пират
Мне хребет перебил в абордаже.

Киль, как старый неровный
Гитаровый гриф -
Это брюхо вспорол мне
Коралловый риф.
Задыхаюсь, гнию - так бывает,
И просоленное загнивает.

Ветры кровь мою пьют
И сквозь щели снуют
Прямо с бака на ют.
Меня ветры добьют -
Я под ними стою
От утра до утра,
Гвозди в душу мою
Забивают ветра.

И гулякой шальным все швыряют вверх дном
Эти ветры - незванные гости.
Захлебнуться бы им в моих трюмах вином
Или с мели сорвать меня в злости!

Я уверовал в это,
Как загнанный зверь.
Но не злобные ветры
Нужны мне теперь.
Мои мачты, как дряблые руки,
Паруса - словно груди старухи.

Будет чудо восьмое,
И добрый прибой
Мое тело омоет
Живою водой.
Моря, божья роса,
С меня снимет табу -
Вздует мне паруса,
Будто жилы на лбу.

Догоню я своих! Догоню и прощу
Позабывшую помнить армаду,
И команду свою я обратно пущу -
Я ведь зла не держу на команду.

Только, кажется, нет
Больше места в строю.
Плохо шутишь, корвет!
Потеснись - раскрою!
Как же так, я ваш брат,
Я ушел от беды...
Полевее, фрегат,
Всем нам хватит воды.

До чего ж вы дошли!
Значит, что - мне уйти?
Если был на мели -
Дальше нету пути?!
Разомкните ряды,
Все же мы - корабли.
Всем нам хватит воды,
Всем нам хватит земли
Этой обетованной, желанной,
И колумбовой, и магелланной.

Назад

Расшифовка Александра Бабенко.