Мобильный LiveInternet «Кровавая Мэри». Среди физиков Высоцкий чувствовал себя своим | Vladimir_Vysotsky - Владимир Высоцкий

press-uz.info/index.php?tit...&my=012008

«Кровавая Мэри». Среди физиков Высоцкий чувствовал себя своим
24.01.2008/11:22
С Сергеем Пивоваровым мы познакомились осенью прошлого года в Курчатове – на международной конференции по ядерной энергетике, сообщает газета «Литер» (Казахстан). Сергей Петрович – доктор наук, без малого полвека работает в Институте ядерной физики, его специальность – радиационная физика. Давно замечено: в любой точке земного шара лирики и физики «взаимопритягательны». Поэтому ничего удивительного в том, что после уморительно мудреных (для меня, по крайней мере) докладов мы засиживались далеко за полночь в паршивеньком гостиничном номере за душевными беседами. Однажды я спросил доктора радиационных наук, насколько прав песенный герой Владимира Высоцкого – истопник, утверждавший, что «Столичная» очень хороша от стронция. (Заданный вопрос очень уж соответствовал географической точке, в которой мы находились, и занятию, которому мы в этот момент предавались). Как и полагается настоящему ученому, Сергей Петрович задумался маленько – и сказал, что тому, кто поймал стронций, никакая «Столичная» уже не поможет. А до того – она даже полезна, если знать, конечно, меру. И добавил что-то о свободных радикалах. За это мы и выпили. И вдарились в воспоминания, из которых я понял, что Сергей Петрович лет этак «надцать» назад целый вечер провел в компании знаменитого актера и барда и иногда с гордостью рассказывает об этом своей талантливой внучке Катерине. Договорились, что после возвращения в Алматы при случае он подробно расскажет об этом и мне. Такой случай представился. И вот я – в уютном бунгало Сергея Петровича. После короткого знакомства с камином (гордость хозяина) и библиотекой он торжественно, как фамильные драгоценности, кладет передо мною два фотоальбомища: «Вот здесь вся почти двадцатилетняя история кафе-клуба ученых Института ядерной физики». Осторожно перелистываю толстокорые страницы. Стихи, экспромты, автографы, шаржи, фотографии. А какие люди на них изображены! Гроссмейстер Ефим Геллер и композитор Арно Бабаджанян, юная Анастасия Вертинская и в почтенных летах Николай Николаевич Раевский, который открыл нам неизвестного Пушкина. И такой рахат-лукум растекается у меня по сердцу – ведь это я первым взял у еще безвестного тогда Раевского огромное, на целую полосу, интервью. Лица и годы, годы и лица. Увы, иных уж нет… А вот и то, зачем я в гостях у Сергея Петровича, – две страницы альбома, посвященные ночным посиделкам в кафе-клубе с труппой Театра на Таганке. Дата: сентябрь 73-го. Фотографии, размашистые автографы – по наклону букв можно судить о количестве выпитого фирменного напитка. – Что такое поселок ИЯФ того времени? – рассказывает Сергей Петрович. – Талантливый коллектив физиков, интересная работа. А вот с досугом – слабо, по вечерам скучно. До Алма-Аты далековато, транспорт работает плохо. Вот мы и решили организовать кафе-клуб. Выделили нам для этого на Академической улице пустующий двух- этажный особняк. Написали устав. Первым президентом клуба избрали Якова Грановского. Фирменный напиток – коктейль «Кровавая Мэри», кто ж его не знает! Для гостей – бесплатно. Естественно, ни о каких гонорарах приглашенным, даже если они трижды знамениты, речь не шла. Стали приглашать гостей. И пошло-поехало. В 73-м году в Алма-Ате гастролировал с фантастическим успехом Театр на Таганке. За билетами очередь занимали с ночи. Уж не знаю, какое красноречие пришлось употребить нашему президенту, чтобы артисты согласились приехать в поселок Алатау, да еще после спектакля. Ведь желающих заполучить их было превеликое множество. Скорее всего, нам здорово помогло то, что тогда общество относилось к физикам-ядерщикам с пиететом. Передо мной была поставлена ответственная задача: опекать Владимира Высоцкого. Помнится, едва выйдя из машины, усталый Любимов заявил: «Обеспечьте мне отдельный столик, дайте бутылку водки, и пускай мне никто не мешает». Просьбу мэтра выполнили неукоснительно. После он поблагодарил нас за прекрасно проведенный вечер. К своей роли опекуна я приступил не без робости. Ведь слава, хоть и неофициальная, у Высоцкого к тому времени уже была. Без всяких экивоков я сказал барду о своей нелегкой миссии. Он засмеялся: «Ну что ж, развлекай. Только давай сядем где-нибудь отдельно». Мы сели к барной стойке, и я заказал кофе. Кофеек у нас был отменный – привозили в зернах из Москвы. Институт приобрел венгерский агрегат – настоящее по тем временам чудо кофеварного искусства. Я предложил Высоцкому: «Может, по «Кровавой Мэри»? Это наш фирменный напиток». Он согласился. Потекла беседа. О физиках, о жизни. Я быстро пришел в себя – от моего собеседника не исходило никакого зазнайства, высокомерия, звездизма, хотя это слово тогда еще не было в моде. Выпили по второй. Все это время публику занимал своими песнями Золотухин. Чувствовалось, что он спешит продемонстрировать свои песенные возможности. Наступила очередь третьей «мэри», но от нее Высоцкий категорически отказался: «Мне ведь еще петь». Тут у меня вырвалось непроиз-вольно: «А я слышал, что Высоцкий…» Он перехватил мой вопрос: «…много пьет? Да мало ли что говорят! Хотя, впрочем, бывает и такое. Но сегодня не тот случай». Я сказал, что по уставу нашего клуба гостей никто не неволит: хочешь – пой, хочешь – пей. На что Володя ответил: мол, кто же поверит – приезжал Высоцкий и не взял в руки гитару. Да и чего уж там лукавить – среди приехавших таганковцев были прекрасные актеры и замечательные люди, но гвоздем программы был все-таки Высоцкий, и все пришли на вечер послушать, в первую очередь, его. Золотухин передавал гитару – и это заметил не только я – с нежеланием, даже с болью, словно чувствуя: все, что он делал сейчас, не то и через какие-то секунды будет стерто. Конечно, так оно и случилось. Высоцкий взял гитару, подтянул колки. На моих глазах произошло перерождение. Еще минуту назад человек спокойно беседовал, потягивал из бокала «Кровавую Мэри» – и вдруг преобразился. Он запел «Колею». И выдал ее на таком накале!.. Так могут делать только великие актеры. – А теперь я хочу впервые исполнить песню, написанную о вас, – сказал он. – Я готовил ее для Ново- сибирска, но коль уж оказался здесь, я вам ее посвящаю. Товарищи ученые! Доценты с кандидатами! Замучились вы с иксами, запутались в нулях! Сидите, разлагаете молекулы на атомы… Высоцкий спел около десяти песен, ответил на вопросы. А третью «мэри» мы все-таки выпили с ним – на посошок.Лишь много лет спустя я понял, с каким великим человеком мне довелось общаться.
Автор: Сергей БОРИСОВ

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.