Жил я славно в первой трети
Двадцать лет на белом свете -
по учению,
Жил безбедно и при деле,
Плыл, куда глаза глядели, -
по течению.
Заскрипит ли в повороте,
Затрещит в водовороте -
я не слушаю,
То разуюсь, то обуюсь,
На себя в воде любуюсь, -
брагу кушаю.
И пока я наслаждался,
Пал туман и оказался
в гиблом месте я, -
И огромная старуха
Хохотнула прямо в ухо,
злая бестия.
Я кричу, - не слышу крика,
Не вяжу от страха лыка,
вижу плохо я,
На ветру меня качает...
"Кто здесь?" Слышу - отвечает:
"Я, Нелегкая!
Брось креститься, причитая, -
Не спасет тебя святая
Богородица:
Кто рули и весла бросит,
Тех Нелегкая заносит -
так уж водится!"
И с одышкой, ожиреньем
Ломит, тварь, по пням, кореньям
тяжкой поступью,
Я впотьмах ищу дорогу,
Но уж брагу понемногу -
только по сто пью.
Вдруг навстречу мне - живая
Колченогая Кривая -
морда хитрая.
"Не горюй, - кричит, - болезный,
Горемыка мой нетрезвый, -
слезы вытру я!"
Взвыл я, ворот разрывая:
"Вывози меня, Кривая, -
я на привязи!
Мне плевать, что кривобока,
Криворука, кривоока, -
только вывези!"
Влез на горб к ней с перепугу, -
Но Кривая шла по кругу -
ноги разные.
Падал я и полз на брюхе -
И хихикали старухи
безобразные.
Не до жиру - быть бы живым, -
Много горя над обрывом,
а в обрыве - зла.
"Слышь, Кривая, четверть ставлю -
Кривизну твою исправлю,
раз не вывезла!